"
"— Понятно, — сказал Хейз и засомневался в справедливости своего первоначального предположения. Судя по всему, Конни Фицгенри все-таки была чокнутой. — Я хотел спросить, мисс Фицгенри, — уточнил он, — почему вы решили, что в этом человеке есть что-то подозрительное?
— У меня есть на то причины, — ответила Конни.
— Какие же?
— Серьезные.
— И все-таки…
— Вы считаете, что этот человек ограбил мистера Ригатони? — спросила Конни.
— Скажем, у нас есть основания подозревать его.
— Как он выглядел? — продолжала допрос старуха.
— Как вам сказать?
— Волосы?
— Светлые.
— Так, а глаза?
— Мы не знаем.
— Как он был одет?
— Спортивная рубашка, без галстука. Спортивная куртка. И ещё черные перчатки.
Хейз отвечал и удивлялся, как ловко старухе удалось поменяться с ним ролями и превратиться из свидетельницы в сыщика. Он пристально посмотрел на Конни. Она безмолвствовала.
— Итак? — спросил он.
— Итак, что?
— Этого человека вы и видели?
— Да, его-то я и видела.
— Что ж, — сказал Хейз. — Теперь кое-что начинает проясняться.
— Когда он так быстро укатил, я сразу смекнула, что дело нечисто, — сказала Конни.
— Почему?
— Потому что он был весь в крови. На тротуаре за углом натекла целая лужа.
Хейз сделал знак патрульному, и тот вышел из магазина проверить показания старухи.
— Вы случайно не заметили номер?
— Заметила.
— Какой же?
— Я не обратила внимания на цифры. Я заметила только, что на машине был номер.
— А может быть, вы знаете, какого года выпуска машина, какой марки? — спросил Хейз.
— Конечно. Не верите? Вы, наверное, считаете, что женщина в семьдесят четыре года ничего не смыслит в таких вещах? Ничего подобного! Я могу назвать год выпуска и марку любой машины на улице. У меня хорошее зрение. Двадцать процентов в обоих глазах, хотя мне и стукнуло семьдесят четыре!
— Так какая же…
— Машина на той стороне улицы — «Бьюик» пятьдесят четвертого года, за ней фургон, «Форд» пятьдесят второго, а там вон…
— А что вы скажете насчет машины, в которой уехал тот тип? — спросил Хейз.
— По-вашему, я не знаю, что это была за машина?
— Ничего подобного, я уверен, что вы знаете. И жду, когда вы мне об этом расскажете.
— ""Додж"" сорок седьмого года, — хитро прищурясь, сказала старуха.
— Седан?
— Да.
— Четырехдверный или двухдверный?
— Четырех.
— А цвет?
— Зеленый, но не фабричный. Фирма «Крайслер» никогда не выпускала машины такого цвета.
— Что же это за цвет?
— Ну, такой темно-зеленый. Машина перекрашена, можете не сомневаться. Это не фабричная окраска.
— Вы уверены?
— В машинах я кое-что смыслю. Спросите про какую хотите. Никогда не видела, чтобы «Крайслер» красил машины в такой цвет. Даже теперь, когда одна расцветка безумнее другой.
— Огромное спасибо, мисс Фицгенри, — сказал Хейз.