Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
Мы сопоставили их с имеющимися у нас образцами и выяснили, что их производит обувная компания в Питтсбурге. Фирма эта очень крупная, Паркер, она в огромных количествах выпускает простую, немодельную обувь — и мужскую, и женскую, понятно?
— Ага, — подтвердил Паркер. Пока что он не записал ни единого слова о ботинках. — Так что же особенного вы обнаружили в этой паре?
— Видишь ли, эта компания, как выяснилось, поставляет ботинки для военно-морского флота США, но только одну-единственную модель — простые черные ботинки.
— Так, — сказал Паркер.
— Вы понимаете?
— Понимаю. Это и есть те самые ботинки?
— Совершенно верно. Но как они оказались на этом старике — непонятно.
— А в чем дело?
— Они утверждают, что этому типу шестьдесят лет. А видели вы когда-нибудь военного моряка, которому шестьдесят лет?
Паркер задумался.
— Могу спорить на что угодно, что шестидесятишестилетние адмиралы у нас есть, — сказал он. — А ведь адмирал тоже считается моряком?
— Как-то никогда не думал об этом, — сказал Крониг.
— У меня нет ни одного знакомого адмирала, — сказал Паркер. — И вообще, пускай об этом болит голова у Кареллы, а мне это ни к чему. Спасибо, что позвонили.
— Не за что, — сказал Крониг и повесил трубку."
"— Могут адмиралы носить ботинки за восемь девяносто пять пара? — спросил Паркер, не обращаясь ни к кому в частности.
— Я ношу ботинки, которые стоят больше, — сказал Мейер. — А я никакой не адмирал, а самый обычный коп.
— Я где-то читал, что Эдгар Гувер не любил, когда полицейских называют копами, — сказал Клинг.
— Да? А с чего бы это? — Паркер почесал в затылке. — Коп и есть коп, так или не так? А если мы не копы, то кто же?
Капитан Фрик протиснулся сквозь дверцу в перегородке и крикнул:
— Фрэнки Эрнандес сегодня здесь?
— Да, он здесь, капитан, — сказал Мейер.
— Так, хорошо, — сказал Фрик. На лице его было выражение мучительного раздумья, будто он силился разрешить какую-то важную проблему и, похоже, зашел в тупик.
Честно говоря, в жизни вообще было очень мало проблем, к решению которых был бы готов капитан Фрик.
