Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
— Но если он съехал только месяц назад, то телефонные справочники еще…
— Да, ты права, — согласился Карелла. — Они еще не успели внести в справочники ни его нового телефона, ни, конечно, нового адреса. А ты-то как догадалась, хитрюга? — Рассмеявшись, он протянул к ней руки. Она с готовностью прижалась к его влажной еще груди. — Послушай, — продолжал он. — А почему бы тебе не уговорить Фанни самой покормить ребят и уложить их в постель? Тогда мы смогли бы сходить куда-нибудь поужинать, а потом заглянули бы в кино.
Тедди лукаво вскинула брови.
— И это, конечно, тоже. Но я думал — потом, немного позднее.
Она провела языком по губам и немного отодвинулась от него. Он потянулся к ней, но она ускользнула и бросилась к выходу из ванной. Он только успел шлепнуть ее на бегу — она беззвучно рассмеялась. Когда он вышел из ванной, она уже была в спальне и раздевалась.
— Ты что это делаешь? — удивленно спросил он. — Ведь дети еще не уложены. Тедди ответила ему знаками.
— Ах, вот как, ты тоже собираешься принять душ, — расшифровал он сказанное.
Она кивнула.
— А я почему-то уверен, что ты просто хочешь подразнить меня и душ тут ни при чем.
Тедди высокомерно пожала плечами и полураздетая прошествовала мимо него в ванную комнату. Она захлопнула за собой дверь, и он услышал, как изнутри проворачивается защелка. Но тут же дверь снова распахнулась. Она просунула голову в щель и сделала ему рожицу, потом в дверь просунулась рука, пальцы которой быстро задвигались.
— Можешь идти и поиграть с детками, о которых ты так заботишься, — “сказала” эта рука.
Потом дверь снова захлопнулась и сразу же из душа хлынула вода. Карелла с минуту прислушивался к ее шуму, потом улыбнулся, натянул чистую майку и направился вниз разыскивать Фанни с ребятами.
Фанни сидела на скамейке под единственным огромным деревом, которое росло у них на внутреннем дворике. Это была крупная ирландка лет пятидесяти с небольшим.
— Наконец-то, — сказала она, как только Карелла показался в дверях. — А вот и ваш папаша собственной персоной.
— Папка! — закричал Марк и помахал отцу кулаком, которым он как раз собирался дать тумака сестренке. Он стремглав помчался через газон и прыгнул к отцу на руки. Эйприл не столь быстро среагировала на его появление, поскольку она как раз раздумывала, как бы умудриться дать сдачи еще до получения тумака. Поэтому она сделала что-то вроде маленького разбега на месте и только после этого помчалась по траве, стремительно набирая скорость, подобно маленькой торпеде.
