Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
Потому-то мы и считаем, что смерть Клер не связана с тем, что Берт работает в полиции. Мы, конечно, можем ошибаться, но пока что расследование ведется в несколько ином направлении.
— И в каком же это направлении? — спросил Таунсенд.
— Видите ли, мы считаем, что убийца наметил себе в качестве жертвы определенного человека, которого он и убил в книжном магазине.
— А почему вы думаете, что этим человеком не могла быть Клер?
— Мы не исключаем того, что этим человеком могла быть Клер, мистер Таунсенд.
— Тогда почему же это убийство не может быть связано с Бертом?
— Но тогда встает вопрос, а почему бы убийце не попытаться убить самого Берта? Зачем ему убивать для этого Клер?
— Откуда я знаю — почему.
"Мейер только покорно вздохнул.
— Мистер Таунсенд, мы вовсе не исключаем такой возможности, что кто-то, затаив злобу на Берта Клинга, мог в отместку ему убить вашу дочь. Такое уже встречалось в полицейской практике, мы этого не отрицаем, и, конечно же, мы разрабатываем и эту версию. Я только пытаюсь разъяснить вам, что этот вариант рассматривается нами как наименее вероятный. Вот пока и все. Но мы, естественно, будем продолжать расследование и в этом направлении, пока не исчерпаем всех возможностей.
— Мне очень хотелось бы думать, что Берт не имеет никакого отношения к этому, — сказал мистер Таунсенд.
— Уверяю вас, что у вас есть все основания именно так и думать, — сказал Карелла.
— Я был бы очень рад.
— Однако факт остается фактом, — прервал его наконец Мейер, — Клер оказалась в числе убитых. Учитывая это обстоятельство…
— Вы и пытаетесь выяснить, не была ли именно она тем человеком, за которым охотился убийца?
— Совершенно верно, сэр. Именно это нам и хотелось бы выяснить.
— Но я-то чем могу здесь помочь?
— Видите ли, мистер Таунсенд, — сказал Карелла, — мы тут подумали, что, может быть, что-нибудь тревожило Клер в последнее время. Или, например…
— Да вроде бы ничего ее особо не тревожило.
— А не получала ли она каких-нибудь писем с угрозами? Или, может, ей угрожали по телефону? Вам об этом что-нибудь известно?
— Я работаю по ночам, — сказал Таунсенд. — И я обычно сплю днем, когда Клер бывает в колледже или на практике.
