Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
Эйлин пошла туда сама. Клер не имеет к этому никакого отношения.
— Это неправда, миссис Гленнон. Клер сняла комнату на Первой Южной улице и при этом она воспользовалась именем Эйлин. Мы пришли к выводу, что комната эта предназначалась для Эйлин, чтобы дать ей там возможность оправиться после операции. Разве это не так, миссис Гленнон?
— Я ничего не знала насчет комнаты."
"— Но мы обнаружили этот адрес здесь, у вас! И записка эта прямо указывала на то, что Эйлин должна была встретиться с Клер в субботу. В котором часу они должны были встретиться, миссис Гленнон?
— Ничего я этого не знала.
— А зачем это Эйлин могло понадобиться снимать себе меблированную комнату? Почему она не могла вернуться сюда, к себе домой?
— Я ничего не знаю об этом.
— Это Клер устроила ей аборт?
Молчание.
— Она умерла, миссис Гленнон. Ничем из того, что вы сейчас расскажете, вы уже не можете повредить ей.
— Она была очень хорошая девушка, — сказала миссис Гленнон.
— Вы это говорите о Клер или о своей дочери?
Молчание.
— Миссис Гленнон, — сказал очень тихо Карелла, — неужели вы думаете, что мне это приятно — говорить здесь с вами об абортах?
Миссис Гленнон только молча посмотрела на него, но ничего не сказала.
— Неужто вы думаете, что мне хочется разговаривать сейчас о чужих беременностях? Неужто вы думаете, что мне приятно говорить о вещах глубоко интимных, которые касаются жизни и чести вашей дочери? — Он устало покачал головой. — Ее убил какой-то мужчина, миссис Гленнон. Он просто убил ее, как какую-нибудь скотину на бойне.
— И вам очень хочется, чтобы произошло еще одно убийство?
— О чем это вы?
— Так вам хочется, чтобы убили еще кого-то?
— Не понимаю.
— Вы же видели моего сына. — Она скорбно покачала головой и снова погрузилась в молчание.
— А причем здесь ваш сын?
— Вы же сами видите, что он сделал с этим вашим дружком, который сидит тут, правда? А сделал он это только за то, что он приставал ко мне с расспросами. А как, по-вашему, что он сделает, если узнает, что Эйлин… что ее…
— Так за кого вы боитесь, миссис Гленнон?
— За моего сына.
— Кого он убьет?
— Ну… отца ребенка.
— Кто же он? Назовите его.
— Нет, — она отрицательно покачала головой.
— Миссис Гленнон, мы же — полицейские, — сердито сказал Мейер. — Мы вовсе не собираемся говорить вашему сыну…
— Я знаю наш район, — сказала с убеждением миссис Гленнон. — Здесь все как в маленьком местечке.
