Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
Ведь такое у вас должно называться попыткой к совершению убийства, так?
— Нет, это не подпадает под категорию попытки к совершению убийства.
— Под попытку не подпадает, под вымогательство тоже не подпадает… А подо что же это тогда подпадает, хотел бы я знать?
— Скорее всего под хулиганство, — сказал Мейер. — Он употребляет оскорбительные выражения, грозит вам и ведет себя вызывающе. — Мейер на какое-то мгновение задумался.
— Вот именно. Значит, вам остается только арестовать его, — констатировал Раскин.
— А кого именно? — спросил Мейер.
— Ну, того, кто мне постоянно звонит.
— Видите ли, мы ведь так с вами и не выяснили, кто же он такой, так ведь?
— Так нет ничего проще, — сказал Раскин.
— Внутри города это невозможно сделать, — ответил Мейер. — Здесь все линии автоматизированы.
— Так что же нам делать?
— Не знаю, — ответил Мейер. — Скажите, а он звонит вам в определенное время?
— До сих пор все звонки от него были в послеобеденное время. Примерно к концу рабочего дня, между четырьмя и пятью часами.
— Ну хорошо, — сказал Мейер. — Давайте сделаем так: по пути домой я загляну к вам сегодня же или завтра. И посижу у вас, подожду звонка. Может, что и выйдет, если тип этот не отказался, конечно, от своей идеи. А где находится это ваше заведение?
— На Калвер-авеню, в доме номер 1213, — сказал Раскин. — Вы его сразу увидите: в этом доме банк, а моя мастерская находится прямо над его конторой.
* * *Играющие на улицах ребятишки то и дело вопили своими звонкими голосами: “С первым апреля!”, будучи в полном восторге от веселого праздника шуток и розыгрышей. Сегодня, как и в любой другой день, они носились по лужайкам и аллеям Гровер-парка, забирались на живописно разбросанные валуны, прятались за деревьями и кустами.
