Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
— А никак нельзя сделать заранее дубликаты ключей?
— Как можно сделать дубликаты, не имея образца?
— Об этом стоит хорошенько подумать, — сказал Чак, обращаясь к глухому. — Мы ведь не можем все время стоять там с ревущим мотором, правда? А если окажется, что рядом будет торчать полицейский, то как тут лезть под капот и возиться с проводами?
— Как только мы угоним машину отсюда, я смогу установить выключатель, который будет работать без всякого ключа зажигания, — сказал Рейф. — Об этом ты можешь не беспокоиться.
— А я и не беспокоюсь, я только хочу обо всем позаботиться заранее. Разговор-то ведь у нас идет не о копеечном деле, Рейф.
— А никто и не говорит, что дело копеечное.
— Ну ладно. А забор тут под напряжением?
— Нет.
— Ты уверен?
— Вполне. Да они, видимо, не очень-то беспокоятся насчет своих машин. На фабрике есть сигнал тревоги, а кроме того, у них есть еще и сторож, который…
— Ого! — сказал Чак.
— Нет, нет, беспокоиться тут не о чем, — поспешил заверить его глухой. — Сторож этот никогда не выходит из помещения, да мы и не приступим к делу, пока он не окажется на самом верхнем этаже здания.
— А как мы будем знать, что он там оказался? — спросил Чак.
— Ровно в одиннадцать вечера он приступает к обходу, — сказал Рейф. — На лифте он подымается на шестой этаж, а потом начинает спускаться вниз и по пути проверяет все двери. К ограде мы подойдем тоже ровно в одиннадцать. Грузовик мы успеем взять, когда он будет на шестом этаже.
— А почем мы все-таки будем знать, что он на шестом?
— Он делает обход, подсвечивая себе электрическим фонариком.
— Ну, пока все выглядит неплохо. Значит, мы угоняем грузовик и выбираемся за ограду до того, как он успевает спуститься вниз, так?
— Совершенно верно.
— Ну а потом что? — спросил Чак.
— А потом мы просто на грузовике едем на наш склад.
— И ты считаешь, что это разумно?
— А в чем дело? У нас же там на стекле вывеска: “Мороженое с орехами Челси”.
— Правильно. Но на грузовике-то написано “Мороженое Пик-Пак”.
— Так ведь он будет стоять у нас на заднем дворе.
Туда никто и не подумает заглядывать. А кроме того, Папаша не допустит никого из любопытных, пока мы будем заниматься им.
Папаша, который до этого момента не издал ни звука, решил вдруг внести и свою лепту в разговор.
— Конечно, с этим я справлюсь, — проговорил он, откашливаясь. — А машину, значит, будут брать Рейф с Чаком.
— Так, Папаша, так.
