Весна в этом году была необычайно кроткой, словно олицетворение невинности. Вместо гроз и трещiny, на город ниспосыхала она сияние свежести и жизни через каждый уголок. Но эта весна казалась подозреваемой, как юная девушка в семье благородных, скрытые под покровом невинности тайны и коварство....
Карелла достал из кармана связку ключей.
— Ух ты, и в самом деле отмычки! — восхищенно воскликнул швейцар. Улыбка так и не сходила с его лица. Он следил за тем, как Карелла подбирает ключи к замку. В связке, помимо ключей от его собственной квартиры, было еще несколько отмычек разной формы. Он перепробовал все, но ни одна так и не подошла. — Не годятся? — сочувственно спросил швейцар.
— Годятся, но не совсем, — сказал Карелла, сосредоточенно кивая. — Сколько этажей в вашем доме?
— Девять.
— Пожарные лестницы есть?
— Конечно.
— А не смогли бы вы вывести меня на крышу?
— Вы что, собираетесь спускаться сюда по пожарной лестнице? — спросил швейцар.
— Хочу попробовать, — сказал Карелла. — Может, этот Смит оставил окно незапертым.
— Господи, тяжело же достается ваш хлеб! — произнес швейцар с восхищением в голосе.
Карелла снова многозначительно подмигнул ему, и они вошли в кабинку лифта. Выйдя на девятом этаже, они поднялись еще на один лестничный пролет, открыли железную дверь, и Карелла ступил на асфальт кровли.
Подойдя к краю крыши и перегнувшись через парапет, Карелла посмотрел на лежавший внизу двор, а потом перебросил ногу через ограждение и решительно поставил ее на первую перекладину лестницы. Спускаясь, он старался не глядеть на окна: ему совсем не улыбалось, чтобы какая-нибудь женщина, внезапно обнаружив его на пожарной лестнице, с перепугу принялась звать на помощь полицию.
Выругавшись про себя, он по пожарной площадке добрался до следующего окна той же квартиры.
