Она тронула меня за плечо:
– Меня??? – проворчал я со сна, встал и подошел к окну. Солнце уже ярко лупило сквозь листву деревьев.
Прямо под окном, на цветочной клумбе, сидели два моих вороненка.
– Кар-р-р! – радостно сказали они, увидев мое заспанное и недовольное лицо. Затем взлетели на нижнюю ветку ближайшей сосны, нагнули головы набок, посмотрели на меня сверху вниз и сказали снова: – Карр!
И, трепыхнув крыльями, перелетели на высокую ветку, а оттуда…
Дальше я их не видел, потому что восходящее солнце било мне прямо в глаза. Но я слышал, как они, улетая все дальше, кричали мне издали:
– Это они с тобой попрощались, – сказала мне Аня.
– Ну да? Интересно, как ты догадалась? – сказал я и толкнул ее на кровать.
Если Бог позволит мне перед смертью вспомнить хотя бы несколько «живых картинок» из того «волшебного фонаря», который называется Жизнь, я вспомню Аню, стоящую с мороженым в руках, на фоне закатного солнца в двери болшевского коттеджа.
Теперь я ехал в свое прошлое. По пыльному шоссе Энтузиастов, сквозь смрад выхлопных газов грузовиков, автобусов и легковых машин. Был вторник, первое августа, начало очередной рабочей недели. И здесь, в стороне от центра, Москва еще больше напоминала мне Ближний Восток. Но уже не Израиль, а Бейрут, что ли? Пыль, жара, разбитые мостовые, дома с обвалившейся штукатуркой, рев грузовиков с деревянными, как во время войны, кузовами. Но это была Москва 1989 года. По радио звучал голос Горбачева. Президент выступал на сессии Верховного Совета:
– Раньше нас абсолютно устраивала тенденция перекладывать всю ответственность за сложившуюся ситуацию из центра на места, а оттуда по-иждивенчески валить все на центр. Вместе с тем последние события показали, что многие местные органы ждут, когда будет принят новый закон. С учетом того, что им сейчас надо больше заниматься хозяйством, брать на свои плечи ответственность в практическом плане, в том, чем сейчас пока оперативно занимаются партийные органы…
– Болтун! – прокомментировал водитель такси.
Я промолчал. Два года назад, собирая материал для своей последней книги, я прочел и прослушал десятки стенограмм и магнитофонных записей выступлений Горбачева в Норильске, Красноярске, Мурманске, Владивостоке и других городах. И обнаружил, что эти выступления на 90 процентов состоят из занудной консервативно-партийной демагогии, неотличимой от речей Лигачева или передовых статей «Правды» десятилетней давности.
