Автор
Тихий лес у Старого Тёмына становится местом встреч и приключений. Время медленно течёт, но предвкушение приходит как ожог от солнца. Таня ждёт друга за темными аллеями, а его недавние слова обещают что-то опасное и непредсказуемое. Кровь на чистой юбке вспоминает старые страхи и новые надежды, словно калейдоскоп сменяющихся ощущений....
Самое главное, чтоб куличи были и чтоб накануне Пасхи!"
"Конечно, начальник ее отпустил, и, чувствуя себя отчасти изменницей родине, отчасти предательницей корпоративных интересов, Тата вернулась к себе в кабинет и стала рассеянно собираться, прикидывая, что именно нужно купить по дороге. Получалось что-то очень много, а денег у нее было маловато.
В этот момент позвонил Тёма.
– Ма-ам?
– А-а?
– Здорово! Ты когда приедешь?
– Сынок, я сегодня пораньше. Меня отпустили с работы, я буду куличи печь. У нас в субботу гости.
– Вот е-мое! А какие гости у нас в субботу?
Тата вздохнула и завела:
– Родственники. Бабушка с дедушкой, прабабушка…
– С прадедушкой? – перебил непочтительный Тёма. – Наша прабабушка наконец-то завела себе прадедушку?
– Тём, – сказала Тата педагогическим голосом, – ну что ты говоришь?
– Я шучу, – пояснил сын. – Это такая шутка. Ты что, не въезжаешь?
– Еще тетя Шура, Аня, Сашка, Машка, дядя Володя…
– Е-мое!
– Лера, Сережа…
– Вот е-мое!
– Тём, мне надоело это дурацкое выражение!
– Мне тоже много чего надоело, – сказал сын угрюмо.
– Наверное, хочет поиграть.
– Не, а почему в мой-то?
– А потому, что у него нет своего.
– Своего компьютера у него нет, а свои родители у него есть? – осведомился сын. – Эти родители могут, в конце концов, купить ему отдельный компьютер? Ну просто для смеха, чтобы он не лез в мой!?
– Тём, давай мы с тобой об этом дома поговорим. Мне сейчас нужно ехать и еще в магазин забежать…
– Не, а почему он в мой-то лезет?
– А своего у него нету!.
И тут ее сын заржал – радостным мальчишеским смехом. В этом он был похож на отца. Тот никогда не умел всерьез раздражаться по пустякам, мусолить обиду, дуться, злиться!..
Самая продолжительная ссора с мужем длилась, помнится, пятнадцать минут. Из них минут пять они препирались, потом разошлись по разным углам, а потом он пришел из своего угла и сказал, что так невозможно, что он так не хочет и не умеет, давай скорей мириться!.
– Ма-ам!
– А-а?
– А может, ты, наоборот, сегодня попозже приедешь? У тебя на работе нет заседания или совещания? Или этого, как его, педикюра?
– Нет, – сказала насторожившаяся Тата, – а что такое? Ты опять назвал полный дом дружбанов и не предупредил меня?
– Назвал, – покаялся Тёма. – И не предупредил.
– Артём! Сколько раз я тебя просила!..
– Вообще-то я папе сказал, – сообщил сын делано безразличным тоном.
