Автор
Ночь погружала Москву в тихий, почти мертвый покой. Унылые облака несли дождь — листву и грязь. В особняке министра власти под бешеное тревожное пение толпы и шума осени царила строгая тишина, как в камере инквизитора.
Врачи выскочили — есть такая машина, а там девочка лет пяти-шести, без сознания, еле живая, вся в крови, со следами изнасилования, в том числе и в извращенной форме. Стали смотреть, а у нее разрывы внутренних органов. Девочку срочно на операцию, и в милицию сообщили. Наши приехали, стали разбираться: «Газель» без номерных знаков, на руле и рычаге переключения скоростей отпечатков никаких — все бензином протерто. Звонок пробили — звонили из автомата, что напротив приемного отделения, трубка тоже протерта бензином.
— Слава богу, что девочка выжила, а не разделила судьбу тех, кого в общей могиле нашли. Но теперь-то хоть все? — с надеждой спросил Лев.
— Ладно, иди отдыхай, — слегка усмехнувшись, кивнул Косарев. — Завтра поговорим.
— Значит, не все, — вздохнул Гуров. — Ну, добивайте!
— Да пробили мы тебе весь список, — сказал Фомин, протягивая ему бумагу. — А ты уж сам разбирайся, кто тебе нужен, а кто — нет.
Лев внимательно просмотрел список, и оказалось, что кандидатур было несколько, и все не в Фомичевском районе.
— Какого черта Крячко уехал в Москву? — взорвался он. — Мне что, разорваться? Что там за новая информация такая появилась? — Вытащив телефон, он позвонил Орлову и напустился на него: — Ты меня скоро вообще в автономное плаванье отправлять будешь? Что там такого в Москве случилось, что Крячко туда сорвался?
— Лева! Угомонись! — устало попросил его Орлов.
Гуров посмотрел на сидевших вокруг него понурившихся мужиков, которых ждали немалые неприятности, и спросил:
— Чьим приказом следственная группа создается?
— Моим, чьим же еще? — ответил Петр.
— Слушай, не надо никакую бригаду сюда присылать — ей здесь уже нечего делать. Да и мне тоже — завтра вот только кое-что подчищу, заберу все документы с собой в Москву и там все оформлю.
