Автор
Ночь погружала Москву в тихий, почти мертвый покой. Унылые облака несли дождь — листву и грязь. В особняке министра власти под бешеное тревожное пение толпы и шума осени царила строгая тишина, как в камере инквизитора.
Это не наезд, и «крышевать» я вас не собираюсь, мне от него нужен четкий ответ на один вопрос. Но если он мне не позвонит или вздумает крутить, от вашего бизнеса не останется даже воспоминаний. И никакие «крыши» вас не спасут. Это я вам гарантирую на тысячу процентов.
— Его сейчас нет в Москве и даже в России, — быстро ответил управляющий.
— Ваши проблемы, — бросил Крячко. — Крайний срок — послезавтра.
Собрав фотографии, он вышел на улицу и сел в машину.
— Ну как? С пользой сходил? — спросил его Пантелеич.
— Спасибо, что предупредил, а то эти оборзевшие сопляки еще врукопашную бы полезли, — проворчал Стас, заводя машину. — Узнал я кое-что, но мне ведь опять твоя помощь нужна, так что я тебе уже два «фунфырика» должен.
— Я столько не выпью — здоровье берегу, оно мне для внуков еще потребуется, — рассмеялся Пантелеич. — А в чем у тебя нужда?
— В этой теплой компании была некая Галина Потапова из Твери, она еще вместе со Светкой квартиру снимала, а та ее перед побегом обчистила.
— Ну, это дело несложное — документы еще у меня в сейфе, так что подожди где-нибудь немного.
Получив от Пантелеева адрес Галины Потаповой, Стас позвонил Орлову, который, несмотря на то, что рабочий день уже закончился, оказался в управлении, и поехал к нему. О своей ссоре с Гуровым он решил умолчать — кому же охота в собственной глупости расписываться, а вот насчет остального выложил все от начала до конца.
— Значит, что мы имеем, — подытожил Петр. — Данные на эту стерву есть, но они нам ничего не дают. Ну, установили мы ее, что дальше? Бывшей проститутке, да еще такой молодой на тот момент, никто серьезное дело не доверит. Хахаль ее, он же якобы муж… Что мы о нем знаем? Приблизительный год рождения, то, что он по профессии врач и сидел… Не знаю…
— Ты его по нашим базам пробивал? — спросил Стас.
— Отдал я его портрет, возятся еще — сам посуди, какой объем данных нужно перелопатить… — Орлов вдруг замолчал, а потом воскликнул: — Черт! Его же по пропавшим пробивают, а не по нашим!
— Слушай, Петр, у меня тут мысль возникла. Если этой стерве ее родное имя с отчеством оставили, так, может, и с мужиком то же самое? Может, его настоящее имя-отчество и есть Федор Васильевич?
— Ну, круг поисков это несколько сузит, — согласился Орлов.
