Автор
Ночь погружала Москву в тихий, почти мертвый покой. Унылые облака несли дождь — листву и грязь. В особняке министра власти под бешеное тревожное пение толпы и шума осени царила строгая тишина, как в камере инквизитора.
— Я сам во всем виноват, — честно признался Стас и вздохнул: — Чего с дурака возьмешь?"
"— Ты тут сироту казанскую из себя не строй! — цыкнул на него Петр. — И дураком не прикидывайся! Иначе ты у меня в друзьях не был бы и не работал бы здесь! Говори толком, что произошло!
Охая, ахая, стеная и только что не посыпая голову пеплом, Крячко рассказал ему, как напрасно обидел Леву и теперь не знает, что делать.
— Это какая же шлея и куда тебе попала? — удивился Орлов. — Ты хоть выслушать-то его до конца мог? Или решил, что он из ума выжил и нечего на него время терять? То, что Леву надо время от времени с заоблачных высот на грешную землю спускать, чтобы он окончательно не зазнался, я и без тебя знаю, но ведь за дело же, а не на пустом месте!
— Ну давай! Давай! — обиделся уже Крячко.
— Иди к компьютерщикам и стой у них над душой до тех пор, пока они этого Михаила не найдут, — пробурчал Орлов. — А то они там, может, в «Тетрис» играют!
— Петр, это мы в молодости в него играли, а нынешняя молодежь все больше стрелялками-догонялками увлекается.
Появление Крячко у компьютерщиков было встречено сдавленным стоном, издавна считавшимся на Руси песней бурлаков:
— Товарищ полковник, оттого, что вы пришли, машина быстрее работать не будет.
— Зато я могу сидеть рядом с ней, смотреть на мелькающие на мониторе рожи и мысленно представлять себе, что это «Тетрис», — объяснил Стас.
— При чем тут «Тетрис»? — несколько зависли парни.
— А я знаю? Привязался вот, — пожал он плечами, уселся рядом и уставился на экран.
Такого издевательства над собой компьютер не выдержал, минут через пять Стасу выдали несколько распечаток и объяснили:
— Все, что нашли.
— Отправьте их еще и в Фомичевск Косареву для Гурова, — попросил Стас.
Схватив распечатки, он почти бегом бросился к Орлову и, влетев в кабинет, разложил их у него на столе. Склонившись над ними, оба принялись читать и рассматривать фотографии.
— Я сказал, чтобы Гурову их тоже отправили, — сообщил Стас и, ткнув пальцем в один из листков, сказал: — Я думаю, вот этот. Тихонов Михаил Иванович!
— Почему именно он?
— У остальных статьи не тяжкие, и сроки были небольшие, они, освободившись, не стали бы связываться с таким уж мерзким делом. А у него же не просто 105-я, часть 2-я, а пункты «г», «д», «к»! Он же беременную женщину не просто изнасиловал, а потом еще и убил с особой жестокостью.
