Автор
Ночь погружала Москву в тихий, почти мертвый покой. Унылые облака несли дождь — листву и грязь. В особняке министра власти под бешеное тревожное пение толпы и шума осени царила строгая тишина, как в камере инквизитора.
И глаз ей подлечат, и рентген сделают, а то, не приведи господи, окажется, что ребро сломано, и УЗИ на всякий случай тоже, и соответствующее оборудование, чтобы все выглядело достоверно, сюда скоро привезут. А, поскольку эта палата реанимации для ВИП-персон, то посторонних сюда не пустят ни под каким видом. Только вот за палату вам придется платить, но я договорюсь о скидке.
— Маша, ты действительно себя хорошо чувствуешь? — спросил Гуров.
— Лева, со мной все хорошо, — успокоила Льва супруга. — Бок, конечно, болит, но я надеюсь, ничего серьезного.
— Кто тебя избил? — жестко спросил Лев.
— Это была случайность, а потом они меня узнали, почувствовали себя страшно виноватыми, и все было уже нормально, — уклончиво ответила Мария.
— Машенька! Не обольщайтесь на свой счет, — усмехнулся адвокат. — Они таких, как вы, на зоне видели-перевидели и обращались с ними без особого почтения. Уж вы мне поверьте! Вы для них не известная актриса, а жена полковника Гурова! Потому-то они и стали с вами так любезны, что предвидели, какие их ждут последствия, если вы пострадаете.
Мария от этих слов сначала растерялась, а вот потом действительно всерьез обиделась — она-то считала, что сама является настолько известным и уважаемым человеком, что именно это остановило уголовниц, а, оказывается, дело не в ней, а в ее муже. Но ей хватило ума не подать виду, а просто попросить Любимова оставить ее с Гуровым наедине.
— Маша, так кто тебя избил? — снова спросил Лев.
— Неважно, — уже из чистого упрямства ответила она.
— Ладно! Сам разберусь, — пообещал Гуров.
— Да что ты все о ерунде, — отмахнулась супруга. — Важно другое.
Она поманила мужа к себе, и он, сев на край кровати, наклонился к ней.
— Лева! Колье было! — прошептала она.
Едва сдержав рвущийся наружу крик ярости, Гуров с трудом взял себя в руки и ровным голосом попросил, чтобы она рассказывала дальше.
— Понимаешь, Лева, я от тебя и Стаса с Петром тогда получила столько втыков по поводу подарков, что стала даже на букеты смотреть с подозрением. А тут этот совершенно незнакомый мужчина с корзиной желтых роз. И одет вроде бы прилично, и вид у него был самый восторженный, но вот… — она подбирала слова.
