Автор
Ночь погружала Москву в тихий, почти мертвый покой. Унылые облака несли дождь — листву и грязь. В особняке министра власти под бешеное тревожное пение толпы и шума осени царила строгая тишина, как в камере инквизитора.
— Мне там не понравилось, но и в Кремлевку не хочу! — решительно заявила она. — У меня с собой ничего нет: ни приличных вещей, ни косметики! Как я там буду выглядеть на фоне остальных женщин?
— Ты думаешь, они туда ложатся для того, чтобы похвалиться друг перед другом туалетами и драгоценностями? — поинтересовался Лев, поняв, что о вывозе за границу ей ни в коем случае говорить нельзя — тут она такую истерику закатит, что сорвет всю операцию к чертовой матери.
— Но все равно я должна выглядеть достойно! — настаивала Мария.
"— Хорошо, напиши мне список того, что тебе надо, и я тебе туда все привезу, — предложил Гуров, вырывая из блокнота листок бумаги и протягивая ей.
— Лучше привези сразу сюда, — попросила она.
— Извини, не смогу — у меня очень много дел, — сказал Гуров и не соврал: дел у него действительно было еще много. — Ну ты пиши, а мы с Сашей пока выйдем, чтобы тебе не мешать.
В другой комнате он отвел Вилкова подальше от двери и шепотом объяснил ему, как на самом деле обстоят дела.
— Помни, пароль — Шурган. Когда постучат в дверь и ты его услышишь, знай, что это свои.
— Дядя Лева, это действительно необходимо?
— Саша, ты никогда не задумывался, почему у нас с Машей нет детей?
— Я думал, просто не получилось или Мария не захотела себе фигуру портить, — пожал плечами тот.
— Нет, это было мое решение. При нашей работе болевые точки иметь категорически запрещено! Да, детей у меня нет, но есть Маша, а сейчас еще и ты, и на меня могут попытаться надавить через вас.
— Да, дядя Лева, — вздохнув, согласился Саша. — Я обещаю, что буду присматривать за Марией и здесь, и там, куда нас отвезут. А это надолго?
— Ничего не могу обещать, но отпуск тебе будет оформлен с сегодняшнего дня. Кстати, хорошо, что вспомнил — пиши заявление.
Забрав заявление Вилкова и список необходимых жене вещей, который, даже написанный мелким почерком, не поместился на одной стороне листка, а перешел на его обратную сторону, Гуров направился к врачу. Тот встретил его со всем возможным радушием, как, впрочем, в частных клиниках и полагалось.
— Мою жену сегодня перевезут в Кремлевку, — сообщил ему Лев.
Тот на это понимающе кивнул и с готовностью заявил:
— Деньги вам, конечно же, вернут.
