Четвёртая часть приключений в волшебном Московском Лесу. Герои встречают новых магических существ и исследуют опасные места: Запретный Лес с его мистическими тайнами, Терлецкое Урочище, где царят лешаки, и Крылатские холмы с их необычными обитателями. Старые друзья помогают разгадать...
Прежде чем что-то решать, надо уяснить, что там за гембель - а для этого надо бы расспросить её вдумчиво и со вкусом…
Поляк кивнул. Он, как и другие, срочно вызванные Бичом в Медицинский Сад по неназванному, но неотложному делу, гадал, чем всё это может обернуться для Леса и его обитателей. Выходило что-то несусветное и малоприятное.
Для экстренного «совещания» был целиком арендован трактир – разумеется, с согласия местного старосты. Обитателям селения настрого было запрещено приближаться к зданию – те, впрочем, особо и не протестовали. Бичу здесь верили, знали – если уж егерь затевает какой-то кипиш, то к тому имеются веские причины. Неспроста же он вместе с Чекистом и старостой озаботился выставлением по границе посёлка смешанных постов из местных охотников и «партизан», объявив, что в течение ближайших трёх дней ни один из чужаков в Медицинский сад не войдёт, а жителям, наоборот, не рекомендуется шляться лишний раз по окрестностям. Во избежание, как многозначительно пояснил командир «партизан», положив руку на кобуру с потёртым стареньким ТТ,
«Особый комендантский режим» (выражение того же Чекиста) тянулся уже двое суток и грозил захватить ещё столько же. Гостей набралось около дюжины: трое егерей, два представителя Сетуньского Стана, один из которых Глеб, едва-едва успевший оправиться от отравы, Татьяна с Егором, явившиеся сразу, как только получили вызов. Здесь же был Лёха-Кочегар, как полномочный представитель путейцев – его знаменитый паровоз отстаивался на импровизированном разъезде, устроенном прямо на мосту, чтобы не освободить внешний рельсовый путь для проходящих дрезин. Здесь же было и высшее командование «партизан» в лице Чекиста и Яцека, а так же две девушки: Майка, на чьём присутствии настоял сам Бич и Франа, категорически не пожелавшая вернуться после кровавых событий в «Армении» в безопасное Главное Здание МГУ.
Бич беседовал с каждым из прибывших по-отдельности, что, впрочем, мало прибавляло ясности. Все уже знали - из первых рук, от Франы и Глеба - о похищении сильвана с Пиндосом на ВДНХ, были знакомы с подозрениями касательно роли в этой истории обитателей Древобашни. И уж конечно, внимательнейшим образом ознакомились с сообщением Евы, пересланном с Соколиной Горы. Но вот что именно затеял Бич – оставалось только гадать."
"Все присутствующие были более-менее знакомы друг с другом, некоторые даже довольно близко – и тем более странно было видеть в этом «избранном кругу» никому не известного человека.
