– Так давай играть почем хочешь, только сначала, я думаю, по маленькой.
Сделав уговор, соперники начали: герой дал выставку; адъютант первым ударом положил шары на себя.
– Ну, разучился играть! – заметил, улыбаясь, герой.
– Чур, играть без насмешек, я не дразню тебя, когда ты проигрываешь.
Партия следовала за партией, до глубокой ночи.
– Как скучен должен быть ваш город, судя по тому, что я видел нынче! – сказал Николаша Александру, когда они пришли к себе.
– Да, – отвечал тот. – Без привычки такое общество не всем понравится, впрочем, недолго тебе здесь скучать, нам надобно еще приготовить квартиру для родителей на водах.
– Ужели здесь нет никакого женского круга? Ни одной женщины, которою бы можно было заняться?
– Решительно ни одной; оттого ты видишь согласие между мужчинами: здесь не знают ни ревности, ни соперничества, и некому ссорить нас сплетнями.
– Быть может, с одной стороны, оно хорошо; но не менее того очень скучно, однообразно, несносно! Я не понимаю, чем эти господа занимаются.
– Играют в карты и в бильярд. Мы так свыклись с этой жизнью, что не чувствуем отсутствия женского пола в нашем обществе.
– Ну, а кто майор, который сидел с нами, и другой полковник, подошедший после? Что они делают?
– Майор Камбула – препочтенный старик, самых строгих правил; прежде его много употребляли по службе, а теперь он совсем затерт; мимо его рук прошли большие капиталы, однако он остался все-таки бедным. Человек умный, владеет прекрасно пером, знает хорошо здешний край, видит вещи здраво, и хотя стар годами, однако еще свеж памятью. Камбула доживает здесь остаток дней своих более чем скромно; но он этим недоволен, его честолюбие страждет, он чувствует свои способности, обогащенные опытностью, и жаждет быть полезным. Другой – полковник Адамс. Я мало знаю его, но считаю за хорошего человека; он также ничем не занят.
– Кстати, о службе. Ты шутил, когда советовал мне держаться совета Камбулы, уверять, будто я еду на службу в Грузию?
– Нет, в самом деле. Ты найдешь в этом большие выгоды, особливо если будешь шарлатанить и уверять, будто имеешь большую протекцию у главнокомандующего.
