Видите ли, страна у нас довольно большая, а время в некоторых случаях бывает дорого… В те времена Северной армией, сдерживавшей напор обитателей Аккадской степи, командовал граф де Равильяк, а Южной, выставленной против Тай-Ли – барон Бриассан. Оба были из недовольных. И вот как-то раз, не знаю уж, почему – история не сохранила сведений о причине, – король во всеуслышание накричал на Равильяка. Тот промолчал, но, вернувшись к своей армии, поднял ее и двинулся к столице. И в то же время от южных рубежей пошла на Трогартейн армия маршала Бриассана.
Войсками, расквартированными в столице и возле нее, командовал в то время мой предок, Джереми Бейсингем… если это можно назвать «войсками». Вместе с городской стражей у него было не больше четырех тысяч человек. Достаточно, чтобы организовать оборону, но безнадежно мало, чтобы прекратить мятеж. Верные королю части заперлись в городе, и началась осада.
Два месяца мятежники стояли под столицей. В Трогартейне начинался голод. Но и армия мятежников была уже не та. Большинство офицеров входили в число заговорщиков, однако солдаты, которых просто привели под стены столицы, давно уже задумывались: а куда они, собственно, пришли и что они тут делают? Чем дальше, тем громче роптало опомнившееся войско. И тогда хитроумный Джереми собрал по всему городу продажных девок, пообещал им награду, отпущение грехов, право беспошлинной торговли и прочее, прочее… Те выбрались за стену и принялись обслуживать армию мятежников, а заодно и распускать слухи. О том, что на помощь королю идет союзное ольвийское войско, что король обещает всем сдавшимся полное помилование. Через две недели такой работы в Трогартейн тайком пришли выборные от войска с повинной. И вот тогда Бейсингем ударил.
Войск у него было впятеро меньше, но солдаты мятежников целыми взводами и ротами падали на колени, бросая оружие и выставляя впереди себя связанных командиров. Через час все было кончено. Кое-кто из главарей погиб или сумел спастись бегством, но обоих маршалов и большинство командиров полков захватили живыми.
Хэлдар, как я уже говорил, был суров не менее, чем Трогар. Сдавшиеся солдаты, действительно, получили полное прощение. Но с офицерами поступили иначе. Хэлдар объявил, что те, кто запятнал себя изменой королю – все без исключения, в том числе и раскаявшиеся, утратили право на титул и дворянское звание и подлежат наказаниям для простонародья. Тех из младших офицеров, кто был помоложе и меньше виноват, наказали плетьми и разжаловали в солдаты, других заклеймили и сослали на галеры. А полковников, генералов и маршалов…
Бейсингем замолчал и подошел к столу с вином, чтобы наполнить стакан, но, даже наполнив его, продолжать не торопился, сосредоточенно смотрел прямо перед собой, сдвинув брови.