– Насколько я понимаю, вы не просто так полезли ко мне с извинениями. Вам что-то от меня нужно?
– Вы правы. – Бейсингем опустил глаза. По плану, сейчас он должен был произнести свой монолог, глядя прямо в глаза Сане, но это оказалось не так-то просто, слишком уж они были насмешливыми и проницательными, эти глаза, и он начал, нервно комкая в руках край скатерти: – Леди Александра… вы спросили – почему я не уехал. Дело в том, что… да, я жил хорошо, весело, но это была лишь видимость. Жизнь моя бессмысленна. Она как раскрашенный листок бумаги, а под ним – пустота. А там, в Тейне… Там было чудовищно, непереносимо, но эти страшные люди… за ними стояла сила – настоящая, которой нет у меня. И я надеялся, что если сделаю то, чего от меня хотят, я тоже прикоснусь к этой силе, и жизнь моя обретет смысл. Поэтому я пришел сюда, я здесь уже больше месяца – и ничего! Если я был нужен для того, чтобы стать куклой королевы – то лучше и вправду уехать…
– Уехать? – вдруг коротко засмеялась Сана. – Не обольщайтесь, милорд! Кто вам позволит?
– А кто меня задержит?! – вспыхнул Бейсингем.
– Те, кому положено, – равнодушно пожала она плечами. – Найдут и вернут. Несмотря ни на что, я неплохо отношусь к вам, герцог, поэтому хочу предупредить: даже не пытайтесь бежать. Вот эта штучка на вашей руке, – она слегка коснулась перстня, – ее обладателя можно найти, в какую бы щель он ни забился.
«Ага! Учту!» – подумал Энтони, опустив глаза, чтобы не выдать себя.
– Судя по тому, что вы не пытаетесь ее снять, вы уже пробовали? – спросила Александра.
Бейсингем молча кивнул.
– Где бы вы ни укрылись, вас найдут и вернут во дворец. И тогда в дверях ваших покоев появятся ключи – с наружной стороны, и в ваших комнатах будут всегда находиться люди, которые вам не слишком приятны. Так что не делайте глупостей. Ну что же, милорд? Я жду продолжения монолога об исканиях измученной души…
Энтони лишь рукой махнул и залпом допил вино.
– Похоже, я влип! – невесело сказал он.
– Именно так! – согласилась Сана.
– Но коль скоро так получилось… Леди Александра, объясните мне, во что именно я влип. Чего от меня хотят? Может быть, меня и стеречь не надо, может быть, мне все это понравится? Вдруг я именно в этом найду для себя смысл жизни?
– В самом деле? – снова усмехнулась Сана. – И пожмете руку тем, кто пытал вас?
– А почему нет? Если это было недоразумением… если мы больше не враги… если мы будем вместе – да! Я ведь благодарен врачу, который меня лечит, какую бы боль он ни причинял. Буду считать капитана Далардье доктором…
– Далардье – мразь! – презрительно поморщилась Сана. – Я не войду в комнату, где он побывал, пока ее не проветрят.