Однако требуется какой-то повод…
– И какой же повод я могу вам дать? – по-прежнему недоумевал Энтони.
– Вы могли бы сделать мне предложение. Я приму его и разорву помолвку.
– Ничего невозможного. Вы – несравненно более выгодная партия, чем Рауль, даже при том, что теперь он наследник титула. Альтьери придется это проглотить. А после мая, как вы знаете, вас тоже ждет куда более выгодная партия – и теперь уже проглотить это придется нам.
– Над вами будут смеяться! – воскликнул Бейсингем.
– Что мне до того? – пожала плечами Сана. – Мнение королевского курятника меня не интересует. – Зато я избавлюсь от Рауля и найду себе достойного жениха.
«А я получу возможность проникнуть в дом Монтазьенов, – подумал Энтони. – Лошадка, пожалуй, стоит золотой уздечки. Ясно ведь, что он тут главный…»
Байсингем посмотрел на склоненную русую голову, на узкую руку с тонкими пальцами, на нетерпеливо постукивающую по полу туфельку Какая была бы герцогиня! А что не красавица – так это даже лучше. С красотками хорошо спать, но жениться на таких – последнее дело. Если у этих что-нибудь не свяжется… если не свяжется, он еще подумает, разрывать ли помолвку!
– Ну что ж… – после подобающей паузы сказал Бейсингем. – Если вас не волнуют последствия, то… Вы слишком умны, леди Александра, чтобы я вас наставлял. Пусть как вы хотите, так и будет…
Бейсингем, на правах жениха, навещал Сану, пил с Монтазьеном вино и играл с ним с шахматы – однако ничего нового это не дало. Да и дать, пожалуй, не могло. Он и так знал все.
Мейерское братство, во исполнение какого-то пророчества, намеревалось с его помощью получить великого короля. Ну что ж, они получат своего короля, а пока тот подрастет, корона будет на его, Бейсингема, голове. И славно! И совсем непонятно, почему бы ему этого не хотеть. Династии Трогаров, считай, уже не существует, пришло время династии Бейсингемов. Да что там: кто Трогары, с их вепрем времен рыцарства, и кто – он, ведущий свой род от аристократов Древней Империи! Его немного смущала лишь одна малость: то, как обращались с ним до того, как он узнал и принял цели братства, не могло не вызывать у братьев опасения, что став, королем, он захочет отомстить. Какие меры предусмотрены у них на этот случай?
Не верил он и пьяным намекам Себастьяна на то, что со смертью Леона все не так просто, как кажется. Чепуха, это обычное несчастье на охоте. Как там говорил Алан? «Если тот, на чьем гербе бык, убьет быка, то погибнет жестокой смертью». А если тот, на чьем гербе вепрь, поднимет руку на вепря? Поневоле поверишь, что есть нечто во всех этих древних культах…
У герцогини и Алана он теперь почти не бывал – не до того как-то стало, – но с Теодором виделся часто.