Автор
Вспомни Скай... Скайламейн... Этот шепот пробуждает боль в сердце Лючиано. В нем есть косmicо знакомое сияние, хотя он больше не видит ее лицо. Мост любви – это последнее желание Роберто перед операцией, и теперь Лючиано должен прикоснуться к этому миру через невидимый узел их прошлого и настоящего....
Вот теперь Люку точно лучше не исчезать из жизни сына, подумала Скай с угрозой. Если он когда-нибудь причинит ее сыну такую же боль, как когда-то ей… Она глубоко вздохнула и разжала стиснутые кулаки. Теперь она уже не могла препятствовать их общению, но настояла на своем присутствии. Слава богу, Люк не стал спорить.
Пока, мысленно добавила Скай. Она по-прежнему не верила, что Люк надолго задержится в их жизни."
"После матча они заехали в огромный торговый центр, где Люк купил пару кроссовок, мяч и складные ворота с сеткой, чтобы его сын мог тренироваться во дворе дома.
Скай просто рассвирепела, когда увидела, какую сумму выложил Люк, не раздумывая. Затем он пригласил их на ленч, и Мэтт был в полном восторге, поедая свое любимое куриное филе в кляре и запивая банановым коктейлем. Он ел и пил с видимым удовольствием, а Скай едва могла протолкнуть в себя несколько кусочков куриного салата «Цезарь», который Люк заказал для нее, вспомнив, что это было одно из самых любимых ее блюд, и она всегда заказывала его, когда они вместе где-нибудь обедали.
Она не хотела оживлять эти воспоминания. Было и так достаточно тяжело провести целый день с Люком, быть милой и покладистой ради Мэтта, пользоваться его щедростью.
После ленча они поехали домой, и Люк всю вторую половину дня провел на заднем дворе вместе с Мэттом, устанавливая ворота и показывая сыну основные удары по мячу.
Наконец день подошел к концу. Мэтта искупали, накормили, уложили в постель, и отец впервые почитал ему на ночь. Люк был явно удивлен тем, что его пятилетний сын умеет хорошо читать.
— Уходи! Оставь меня! — вырвалось у Скай, которая больше не могла вынести напряжения.
— Я просто хотел поблагодарить тебя, — спокойно ответил Люк.
Скай вырвала руку и быстро отступила за кухонный стол, чтобы создать между ними хоть какую-нибудь преграду, и инстинктивно потерла руку в том мете, где он ее коснулся.
— Я не хочу, чтобы ты меня боялась, — озабоченно заметил Люк.
— Тогда уйди, пожалуйста. Ты получил свой день общения с сыном, поблагодарил, и тебе больше незачем оставаться в моем доме.
Он покачал головой, все еще хмурясь.
— Я сделал что-то не так по отношению к Мэтту?
— Нет. Ему, несомненно, понравился первый день с тобой.
