Автор
Вспомни Скай... Скайламейн... Этот шепот пробуждает боль в сердце Лючиано. В нем есть косmicо знакомое сияние, хотя он больше не видит ее лицо. Мост любви – это последнее желание Роберто перед операцией, и теперь Лючиано должен прикоснуться к этому миру через невидимый узел их прошлого и настоящего....
И он должен это знать!
— Что тебе нужно? — резко спросила она, ненавидя его за то, что он сделал с ней, за то, что делает сейчас, ворвавшись в их жизни.
— Он и мой сын, Скай, — заметил Люк без тени сомнения.
— Нет, не твой, — горячо возразила Скай, стремясь посеять сомнения, чтобы он поскорее ушел.
— Я видел копию свидетельства о рождении, — возразил Люк. — Уже сама дата…
— Там не указан отец. Я написала, что он неизвестен. Ведь я потаскушка, прыгающая из постели в постель, помнишь?
Люк вздрогнул, как будто она ударила его.
— Я тогда ошибся.
Скай насмешливо приподняла бровь.
— Поздновато менять мнение, тебе не кажется?
— Мне очень жаль. Я должен был поверить тебе, Скай. На фотографии была не ты. Теперь я это знаю.
Скай отвела взгляд, не в силах вынести извиняющегося выражения его глаз. Ведь его слова ничего не меняли. Они ничего не значат по сравнению с той глубокой, горькой обидой, которую он причинил ей. И это запоздалое извинение не смягчит ее сердца.
Восстановив барьеры, призванные защитить ее от его обаяния и привлекательности, Скай снова посмотрела Люку прямо в лицо.
— Откуда такая уверенность? — насмешливо спросила она. — Ведь звездой на этих фотографиях был твой брат. И не ему ли ты безоговорочно поверил в первую очередь?
На лице Люка резко очертились скулы.
— Мой брат… умер. Месяц назад.
Роберто мертв? Такой молодой?
Шок от этих слов заставил Скай забыть о своем желании как можно быстрее избавиться от Люка. Перед ее мысленным взором встал образ Роберто Перетти — грива вьющихся черных волос, насмешливые глаза, дразнящая улыбка.
— Сочувствую твоей потере, Люк, — натянуто сказала она. — Но это не имеет ко мне никакого отношения.
— Его последние слова были о тебе, Скай, — тихо произнес Люк.
Итак, Роберто признался в обмане, и Люк не мог не поверить предсмертным словам брата.
— Это не имеет значения, — сквозь стиснутые зубы произнесла Скай.
— Имеет для меня.
— Это твое дело. Ты давно перестал что-либо значить для меня.
Люк резко втянул воздух и кивнул.
— Что ж, достаточно честно.
