На железнодорожном переезде мы останавливаемся, а рядом уже шумит поезд «Москва-Адлер». Здесь запахи детства — жареная курица и синеватые яйца вкрутую. Солнце прогревает после зимы холодные носы и плечи, пока не пришло время отдыхать на море. Предвкушение отпуска в мае – большая лотерея. Мы будем знать: грозы ли, или жару. Если выживу, обязательно куплю билет в плацкартку....
Ей пришлось пешком добираться до ближайшей остановки автобуса и занимать на билет по соседям - в их деревне зарплату медработникам задерживали по полгода.
Тетю я любила. Хотя она редко приезжала, зато часто писала и присылала посылки с пирожками, сухими яблоками и картошкой. Начитавшись жути о нашем интернате, она забрала меня насовсем, сожалея лишь о том, что не сделала этого раньше.
— Сама себя обманывала, — каялась она. — Боялась, что еще одного не потяну. Видишь, каков у меня наследник. Ничего, прорвемся.
Так и вышло. Страна постепенно вступала в новую эпоху. Мы переехали поближе к райцентру. Я пошла в новую школу. Вернулась на холм через год, повзрослевшая, насмотревшаяся на смерть в теткиной больнице, где я помогала ей добывать лишнюю копеечку, ухаживая за больными. Я просто соорудила в нашем садике небольшой мостик из кусочков волнистой черепицы и прошла по нему так, словно всю жизнь только этим и занималась. Я уже не боялась, потому что познакомилась со Странником.
Когда я вернулась, на Холме все было по-другому.
Я проводила на холме долгие часы – просто сидела на склоне у моста, пока не замерзала до костей.
