Автобиографический роман о побеге из французского каторжного острова Дьявольский. Герой пережил годы унижений и пыток, но не сломался духом. Его упорство и воля к свободе вдохновляют читателя на протяжении всей захватывающей истории выживания.
Раздел Chitat.online для книги «Мотылек» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Автобиографический роман о побеге из французского каторжного острова Дьявольский. Герой пережил годы унижений и пыток, но не сломался духом. Его упорство и воля к свободе вдохновляют читателя на протяжении всей захватывающей истории выживания.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анри Шарьер Легкое чтение Детективы Триллеры подборки серии
Автобиографический роман о побеге из французского каторжного острова Дьявольский. Герой пережил годы унижений и пыток, но не сломался духом. Его упорство и воля к свободе вдохновляют читателя на протяжении всей захватывающей истории выживания.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сволочь, так он еще и спичками не поделился, когда расходились! Короче, они развели костер и с голодухи принялись жарить человечину.
В разгар пиршества появился Гезепи. Они предложили ему присоединиться к трапезе. Тот отказался. Гезепи наловил в море крабов и рыбешек и съел в сыром виде. Он сидел у костра и наблюдал, как Гравили раскладывали куски мяса на углях. В костер пошла и деревянная нога, чтобы лучше горел. В тот день и на следующий он видел, как они ели человечину, даже приметил, какие они выбирали куски – те, что помясистее.
А я все ждал у моря, – продолжал Мариус, – пока за мной не пришел Гезепи. Мы наполнили шляпу маленькими крабами и рыбешкой, пошли к костру Гравилей и там это дело зажарили. Я видел еще много кусков мяса в золе, сдвинутых на край костра.
Через три дня нас подобрала голландская береговая охрана и передала властям из Сен-Лорана-дю-Марони. Гезепи не мог придержать свой язык. Все в палате знают об этом, даже багры. Поэтому я и рассказываю тебе все как есть. Ты понял, кто такие Гравили. Понял теперь, почему по ночам раздается эта чепуха.
Официально нам предъявляют обвинение в совершении побега при отягчающих обстоятельствах – каннибализм. Хуже всего для меня – защищаться, обвиняя других. Я не в силах этого сделать. На допросе мы все как один всё отрицали. Мы сказали, что те двое ушли и пропали. На этом я и стою, Папийон.
– Я тебе сочувствую, брат. Защищать себя, обвиняя других, – это последнее дело.
Через месяц Гезепи убили. Ночью, ударом ножа в сердце. Вы спросите, кто это сделал? Дело ясное.
Вот, собственно, и вся подлинная история о каннибалах, съевших человека, которого они еще и зажарили на его же собственной деревянной ноге. Человека, который сам, в свою очередь, съел мальчишку, бежавшего с ним.
В ту ночь я переместился на край нар, заняв место выбывшего из наших рядов. Клузио попросил остальных передвинуться на одного человека и оказался рядом со мной. На новом месте, хотя и прицепленный левой ногой к брусу, я мог сидеть и наблюдать за всем, что делалось во дворе. Тюремные власти предпринимали чрезвычайные меры предосторожности. Никакой ритмичности и связи между сменами караула не прослеживалось. Патрулирование велось постоянно. Патрульные группы следовали одна за другой, часто меняя интервалы и направление. Они могли в любой момент неожиданно появиться с противоположной стороны.
На ногах уже стою крепко, их немного ломит к дождю. Снова нацелен на новые действия, но что предпринять – не знаю. В камере нет окон. Вместо этого – единый зарешеченный пролет во всю длину комнаты и от уровня нар до крыши. Камера устроена таким образом, что северо-восточный ветер (только ветер, к сожалению) гуляет в ней свободно.
