Потрясение было неотвратимым. За долгие годы осадка я вновь ощутил мощь того удара, что сотворил меня человеком из тюрмерного камня. На календаре 26 октября 1931 года, восемь утра. Я выхожу из камеры Консьержери и ступаю в мир, где время снова имеет значение.
В день открытия «Бамбуковая хижина» ломилась от гостей. Присутствовала вся администрация бокситного рудника. Шоу закончилось танцами. Уже светало, когда разошлись последние посетители. Успех грандиозный – большего нельзя было ожидать. Не обошлось без дополнительных затрат, но высокие цены с лихвой компенсировали расходы. Создавалось впечатление, что развлекательные программы кабаре в лесной глуши в скором времени обеспечат ему такую популярность, что для всех просто не хватит места.
Мои четыре черненькие официантки не успевали выполнять заказы.
– Вечер удался на славу, – сказал Квик, когда официантки, артистки и сам хозяин остались одни в огромном помещении.
– Папийон, ты не собираешься вставать?
– А который час?"
"– Шесть вечера, – сказал Квик. – Твоя принцесса уже с двух часов помогает нам. Все готово к новому представлению.
Появилась Индара с кувшином горячей воды. Я побрился, помылся, привел себя в порядок, обнял жену за талию и повел в «Бамбуковую хижину».
– Все ли нормально, босс?
– А я хорошо раздевалась? Что, по-вашему, можно было бы сделать лучше?
– А как я пела? Неужто не врала? Правда, публика очень доброжелательна.
Моя новая команда действительно хороша. Бывшие шлюхи, став артистками, серьезно относятся к своей работе и, кажется, очень рады, что оставили старое ремесло. Коммерческий успех грандиозен. Единственная трудность: на такое количество одиноких мужчин очень мало женщин.
Черненькие официантки тоже нарасхват: во-первых, потому что милы, а во-вторых, потому что в лесу нет женщин. Иной раз Дая стоит за стойкой бара и отпускает напитки. Она любезна со всеми.
