Вадик, принимай трубку: в беседке на краю города жарит душа от солнца и бьется старый телефон. Странная история о любви и страхе появления неожиданного гостя, когда колесо Вадика внезапно вылетает из локдауна. Мир вокруг завораживает своей необычностью — и это только начало таинственной встречи....
Здравствуйте, — развернулась от микроскопа девушка с вопросительным выражением лица, а затем кинулась поднимать разлетевшиеся бумаги.
— Кристина Ковалевская, — представилась я, опустившись на корточки, чтобы ей помочь, и не знала, что сказать дальше. — Я…
— Я знаю, кто вы, — девушка прижала листы к груди и встала. — Сестра Вадима.
— М-м-м… — понимающе промычала я, поднимаясь и рассматривая последовательно снизу вверх: длинные ноги, белый халат на стройной фигурке, светлые волосы, приятные черты лица и поразительной красоты глаза — яркие, синие, бездонные.
Я и не ждала, что подружка Ротмана будет какой-нибудь серой мышкой, хоть и занималась улитками: маленькие медлительные моллюски разных оттенков копошились за её спиной в большом аквариуме. Но я вдруг сделала то, чего от себя никак не ожидала: представила её с Гариком. И была уверена: она сделала то же самое.
— Вы сестра Вадима и любовь всей жизни Игоря Ротмана, — закончила она представлять меня мне, и, признаться, я узнала о себе много нового.
— Простите? — непонимающе уставилась я на неё.
— Не скромничайте. Думаю, каждая девушка Гарика вас знает, Кристина. По крайней мере, по имени. Он говорит во сне, — улыбнулась она. Мило и грустно.
— Э-э-э… — застигнутая врасплох, я не столько отвечала, сколько издавала нечленораздельные звуки. — Говорит во сне обо мне?
— Он вас зовёт, — кивнула она. — Словно видит один и тот же сон.
— М-м-м, надеюсь, кошмар?
— Очень похоже на то, — улыбнулась она.
— Ну, тогда это точно обо мне, — улыбнулась я в ответ.
— Как он? — спросила Анна.
— Сложно, — машинально взяла я со стола какую-то банку. И даже не сразу поняла, что пялюсь на гигантского заспиртованного паука, думая о Ротмане. — Господи, какая жуть, — опомнившись, вернула я на место стеклянный сосуд.
— Это каракурт, — пояснила дипломированный зоолог. — А это его самка и кокон с яйцами, — показала она на жуть поменьше в соседней банке.
Кристина Валерьевна, одёрнула я себя, ты пришла не затем, чтобы пялиться на членистоногих, но оторваться и перевести глаза на девушку заставила себя с трудом.
— Я пришла…
Чёрт! А зачем я пришла? Посмотреть на неё? Узнать, как её угораздило изменить Ротману? Или повторить подвиг врача-физиотерапевта, что сказала мне: Игорю нужна мотивация и вы подходите.
Я развела руками:
— В общем, я хотела сказать, что он не имел права так с тобой поступать. Уйти в горы, пытаться свести счёты с жизнью.
