Вадик, принимай трубку: в беседке на краю города жарит душа от солнца и бьется старый телефон. Странная история о любви и страхе появления неожиданного гостя, когда колесо Вадика внезапно вылетает из локдауна. Мир вокруг завораживает своей необычностью — и это только начало таинственной встречи....
— Да там было бы и удобнее, ближе. А как же эта комната над автосервисом?
— Автосервис я продал Гамлету, — тяжело вздохнул он. — И думаю, будет честно, если у него будет возможность использовать все помещения по своему усмотрению. В том числе и мою комнату, и мастерскую.
— Продал? — опешила я.
— Да, Ева поставила условие вернуть ей до конца недели деньги, или она отсудит единственную собственность, что у меня была.
— Ева! Ну, конечно! — я упёрла руки в бока. — Можно я поеду с тобой? На разговор с ней?
— Зачем? — в этот раз удивился Миро̀.
— Потому что у твоей чёртовой Евы рыльце в пушку до самой задницы. Я когда-то работала у неё, Мир. И у меня есть хренова туча бумаг, доказывающих, что она ведёт свой бизнес нечестно. Что она заработала на «утопленниках» и «распилах» — машинах, что везли из зоны наводнения в Японии и как металлолом, обходя таможенное законодательство. И ещё много всего, что точно не понравится налоговым органам, если это обнародовать.
— Да ты полна сюрпризов, — подтянул он меня к себе и посмотрел… с восторгом?
— Угу, — обняла я его за шею.
— Будешь за меня бороться? — вдохнул он мой запах.
— До последней капли ДНК, — улыбнулась я.
— Кстати, а почему ты не стала забирать свой тест?
— Я забрала. Но я не хочу его сравнивать с твоим, — покачала я головой. — Мне всё равно совпадаем мы или не совпадаем. Я не хочу этого знать. Не хочу переживать ещё из-за этого.
— А ты переживаешь?
— Да, Миро̀! Да, чёрт побери! Я очень за тебя переживаю.
— Кто? Твоя расстрельная команда? — он равнодушно засунул руки в карманы.
— Да, сердце моё!
— Прости, но они идиоты. И ты зря за меня переживаешь, малыш.
— Уверен?
— Абсолютно. Каких бы ошибок я ни наделал, — он подошёл к доске, где мелом были написаны какие-то расчёты, стёр и нарисовал пирамиду. — Я вот здесь, — ткнул он в вершину. — Человек новый, неопытный, чьи решения на данный момент ни на что не влияют, и никак не пошатнут вот это, — он постучал по основанию пирамиды.
