Вадик, принимай трубку: в беседке на краю города жарит душа от солнца и бьется старый телефон. Странная история о любви и страхе появления неожиданного гостя, когда колесо Вадика внезапно вылетает из локдауна. Мир вокруг завораживает своей необычностью — и это только начало таинственной встречи....
Почему нельзя просто красиво поухаживать, проявить заботу, внимание, уважение? Очаровать, понравиться? Нам что, много надо? Нет, обязательно или шантажом, или угрозами. К чему, этот, сука, харассмент?
— Харассмент — это когда пристаёт несимпатичный начальник, когда симпатичный — как раз ухаживание, — хмыкнул Гарик. — Но я так и не понял: он тебе нравится или нет?
Я развела руками, закапав столешницу водой.
Вета усмехнулась, забирая у меня вымытую тарелку.
— Идиоты. Оба. Один мог бы и преданную любовницу получить, и отличного бухгалтера.
Я посмотрела на неё с сомнением, ничего не поняла и поставила в сушку последний бокал.
— А кто-то мог бы не лезть в чужую жизнь и устраивал свою, — в тон Вете зло ответил Гарик.
— Всё, спать, господа! — взмахнула я руками как рефери в боксе «Брейк! Шаг назад!» и закрыла воду. — Завтра новый день! И-и-и… скорее нет, чем да. Он мне не нравится, — ответила я и обогнула инвалидное кресло.
— А поцеловать? На ночь, — поймал меня за ногу Гарик.
Я развернулась. Запустила руку в его густые волосы, заставив откинуть голову.
Резко нагнулась под его немигающим взглядом.
Замерла над губами, опалив дыханием.
Поцеловала… в щёку. И оттолкнула бёдрами коляску:
— Спокойной ночи!
— Жаль, что так вышло с сиськами, — сказала Вета, поднимаясь передо мной по лестнице. Наши с ней комнаты были на верхнем этаже квартиры. Спальня Гарика, кабинет, гостиная, столовая и кухня — на нижнем.
— Ничего, — махнулась я, глядя вниз под ноги на ступеньки.
Но на самом деле было очень даже «чего».
Больше, чем «Экос» зарплату никто не предлагал, хотя и «Экос» предлагал меньше, чем я получала в «Органико». А я не могла сейчас потерять работу или согласиться на меньшее.
У меня курсы. У меня родители, которым надо помогать: Вадик один не потянет.
У меня Гарик, которого дважды в неделю я вожу в центр восстановительной медицины, и вряд ли где-то ещё мне предоставят свободный график работы, чтобы уходить и приходить, когда мне вздумается.
У меня кредит за козла бывшего. Икай, сука, я всё ещё тебя вспоминаю! Мне так стыдно, что я такая дура и взяла этот кредит, что я даже сказать про него никому не могу.
