Автор
В дрожащих пальцах Хантера скрывалась жгучая ненависть. Он был виноват в том, что произошло между Мэри и Сара, но сам не знал, как избежать дальнейшего ужаса. Каждый удар вызывал новую рану, тяжесть которых росла с каждым днем.
-Откуда ты знаешь, что можешь доверять ей? И что если что-то случится с песней, которую она написала? Что если альбом разрежут, и она внезапно решит получить процент? И какого черта, ты больше не пишешь песни?
Я вздохнул. Мы разговаривали об этом так много раз, что моя голова уже болит.
-Я не могу. Ты знаешь это. Это всего лишь на время, когда у меня все наладится. И успокойся, она согласилась подписать все, в чем помогла.
Он снова рухнул на диван, разочарованный.
-Просто не приписывай больше людей в группу без обсуждения со мной сначала, хорошо? Я чувствую себя лишним, когда вы не включаете меня.
Он скрестил свои руки на груди и надулся.
-Неужто милый Уоррен надулся?"
"Я поддался вперед и обнял его одной рукой, он постарался увернуться от меня. Я поднялся повыше и поцеловал его в щеку, и он начал бить мою руку, стараясь убрать ее от него. Я засмеялся и отпустил его лицо , посмотрев на Сидни, которая только что вошла в комнату. Она уставилась на нас. Уоррен обхватывает рукой мои бедра и кладет голову на мое плечо.
Как только ее дверь закрылась, мы отстранились друг от друга.
-Я желаю ненавидеть Бриджитт немного больше, чем я делаю это по ночам, потому что Сидни точно во мне нуждается, - показал Уоррен знаками.
Я смеюсь, зная, что Сидни срывается на парней, из-за всего, что она пережила на прошлой неделе.
-Этой девушке не нужно ничего, кроме возможности побыть одной некоторое время.
Уоррен трясет головой.
-Нет, этой девушке точно нужен я. Интересно, какую бы шалость разыграть, чтобы она согласилась заняться сексом со мной.
-Бриджитт, - напоминаю я ему. Не знаю даже почему. Никогда не напоминал ему о Бриджитт, когда он говорит о других девушках.
-Ты разрушитель желаний, - показал он, падая назад к спинке дивана, в то время как я получил сообщение.
Сидни: Можно задать тебе вопрос?
Я: Если ты обещаешь никогда не начинать задавать вопрос с ""можешь ты или не можешь задать вопрос"".
Сидни: Хорошо, придурок. Я знаю, что не должна вообще о нем думать, но мне любопытно. Что он написал на бумаге, когда мы пришли забрать сумку? И что написал ты, что заставило его ударить тебя?
Я: Согласен, что ты не должна думать о нем, но честно, я в шоке, что ты продержалась так долго, чтобы спросить об этом.
Сидни: Ну, так что?
Брр. Ненавижу писать дословно, но если она хочет знать, то . . .
