Автор
В этой книге ты окажешься в роли хозяйки собственной жизни, живя в настоящем из первых лиц — через призму воспоминаний о бабушке и маме, выросших во времена СССР. Здесь ты поймешь, как они сумели сохранить счастье даже в трудные годы, и захочется пересмотреть свои жизненные выборы....
Мы стали другими? Возможно. А где те, прежние мы? Те, что тосковали в разлуке, торопились друг к другу, считали минуты до встречи. Могли говорить без конца, и было всегда интересно? Мы засыпали, держась за руки, и просыпались на плече друг у друга. Нам было так хорошо! Мы понимали друг друга, как никто.
Ты приходил с работы и клал у двери цветок или какую-нибудь приятную мелочь, сюрприз: красивый бокал для вина, маленький тортик, конфеты, огромное яркое яблоко. Ты так любил делать сюрпризы. И делал красиво – художник!
И я старалась.
Ты виноват, я виновата… Все виноваты. Как в той песне – «я плохая, я плохой».
Позже пришло понимание: семейная жизнь – колоссальный и ежедневный, порой невыносимый, изматывающий труд. Уступки, уступки и снова уступки – через «не хочу», «больше не могу» и через «все надоело». Но если есть ради чего, тогда игра стоит свеч.
А если по привычке – так, может, не надо?
Мы вправду стали чужими.
А в кроватке спит сын. Наш с тобой сын. Это как? Пустяки?
Как мы объясним ему, что вместе больше невыносимо? Втроем – хорошо, а вдвоем…
Ты – прекрасный отец, замечательный просто. Я – хорошая мать.
Но мы уже не семья. Мы – соседи.
Ради ребенка? Я честно старалась. Сколько могла. Пока не влюбилась. Нет, это не оправдание – объяснение. Для себя… Хотя нет, и оправдание тоже.
Мне тридцать лет, и я хочу жить с любимым.
А все так сложно…
Два года.
И – точка, предел, больше невыносимо!
Но это еще предстоит понять.
А пока живем. Как можем, так и живем.
Я пошла работать в детский сад. Другого способа устроить туда сына не было вовсе – очереди стояли огромные. Заведующая так и сказала: «Идите к нам! И нам хорошо, и у вас сын под присмотром». Ну и решилась. Три года я там отработала, и не жалею. К сыну я бегала раз по пять в день – как одет, как раздет, как поел.
"Детей в группах было человек по двадцать пять – поди уследи! Девчонки-воспитательницы теряли голову. Нянечек не хватало, а это означало еще и мытье посуды, раздачу обедов, завтраков, полдников, занятия, чтение книг и прогулки.
Но коллектив у нас подобрался прекрасный: все девочки пришли со своими детьми – иначе устроить ребенка было нельзя. Почти все мы дружили. Повезло и с заведующей – Гертруда Александровна была для нас и мамкой, и подружкой.
