В дряхлом подъезде пятидесятых годов жарит запах старости. Светло-жёлтые перила и свежепролитые стекла придают этому домику особенную, загадочную атмосферу. Богдан шагает вперёд с нерешительностью, будто шёпот ушедших дней неслись за ним по коридору.
Он может хотя бы один день прожить без упоминания имени Лизы?!
– Вообще, она говорила про твои особенности, – жарко зашептала Вика, чтобы не слышала мать из комнаты. Топталась в прихожей, подавая брату пальто. – Ты же понимаешь, такие пристрастия никакая нормальная баба не удовлетворит. Никакая! Будешь к специально обученным девочкам ходить, ничего страшного.
– Чего?
– Чего такого? Все так живут! У меня, думаешь, лучше? Вам, мужикам, вечно кренделя под фильдеперсом нужны, – она нервно засмеялась.
– Насрать, кто как живёт, – отрезал Богдан. – Во-первых, чужие трусы обсуждать не собираюсь, а во-вторых, никаких «особенностей» у меня нет. В том, что твоя подруга, дожив до тридцати пяти, не научилась сосать и не трепать об этом языком, я не виноват.
Ответить сестре Богдан не дал, захлопнул дверь перед её носом. От раздражения дождаться лифта не смог, двинулся пешком, вернее, побежал, требовалось хоть какое-то движение. Где, где были его мозги, когда он залезал на Лизоньку? Какие райские кущи почудились между её ног в октябрьский вечер, когда ему понадобилось трахнуть идиотку?
Глава 28
В ресторан на празднование Нового года Богдан не пошёл, банально не хотел никого видеть.
Богдан остался дома, с Крош. Хотел купить ёлку, пусть небольшую. Женя категорически отказывалась.
– Ты уедешь на днях, мне после родов её на себе с четвёртого этажа тащить?
– Искусственную давай, всё-таки Новый год.
– Молочай нарядим, тоже с иголками.
– Креативно, – усмехнулся Богдан.
Действительно, здоровенный суккулент, смахивающий на фаллический символ с иголками, достающий до потолка, вполне мог заменить ёлку. Крош накинула на обалдевший кактус гирлянду, нацепила несколько новогодних игрушек, пристроила в горшке собственноручно сшитого Санта-Клауса, два Рождественских носка, и удовлетворённо показала рукой на творение.
Богдан старания оценил, отволок горшок на кухню – праздновать решили именно там. Стол совсем простой, подача ещё проще. Обошлись без праздничного фарфора, богемского хрусталя, накрахмаленных салфеток, деликатесов. Стейки из говядины на горячее, два лёгких салата, фрукты, сок – вот и всё изобилие.
