В глубинках древнего племени Джоны и Эллиота прячется мрачная тайна, веками скрываемая солнечными лучами. Здесь живут семьи — каждый член которой несет в себе маленький кусочек истории, которого никто не знает. Мир здесь незаметно меняется под ногами, и лишь самый проницательный глаз может уловить призрачные перемены....
– Что вы с ней хотите сделать? – негодующе воскликнула Вещунья, протискиваясь в комнату мимо Гения, и заботливо приподняла голову потерявшей сознание узницы.
– Сегодня больше ничего, – хмыкнул учёный дракон. – Мы хотели проверить, на сколько плевков у них хватает яда, но она упала в обморок, прежде чем удалось получить какие-то полезные данные.
– Ей нужно дать воды! – Вещунья осмотрелась, потом взглянула на Звездокрыла.
Он мялся в нерешительности, снова вспомнив печальную участь Фьорда и Кайманы. Если эта дракониха плюнет ядом, её трудно будет осудить, но принимать удар на себя как-то не хотелось.
– Звездокрыл! – укоризненно нахмурилась Вещунья, и её тон так напоминал Солнышкин, что дракончик со вздохом кивнул.
Подлетев к одной из труб опреснительной установки, где раньше заметил кран, он нашёл пустой котелок, из которого не пахло никакой гадостью, и набрал чистой воды.
Когда он вернулся, Вещунья уже успела отцепить от стены одно крыло драконихи. Гений молча стоял в дверях, наблюдая за драконятами через дырочки шлема.
Звездокрыл поставил котелок на пол и снял зажим с другого крыла. Освобождённая от оков, радужная тяжело обрушилась на пол, и драконятам едва хватило сил, чтобы удержать её и уложить, вернув крылья в удобное положение. Вещунья напоила её из котелка, и дракониха немного ожила.
– Как тебя зовут? – спросил Звездокрыл.
Она хрипло откашлялась и глянула на него искоса.
– Ни один ночной меня об этом не спрашивал… Орхидея.
– О!
Ночной дракончик бросил опасливый взгляд на дверь.
– Крылан! Крылан! Где ты там порхаешь, бестолковая твоя голова? Живо сюда!
– Мангр тебя ищет, – торопливо шепнул Звездокрыл узнице, – он не забыл тебя. Скоро прилетит на выручку.
Вещунья смотрела на него так, будто под чешуёй ночного дракончика вдруг оказался гиппопотам. Орхидея приподняла голову, в её глазах загорелся огонёк надежды, а грудь и крылья стали наливаться мерцающим розовым цветом.
– Не забыл… – еле слышно повторила она. – Тогда я дождусь его.
Звездокрыл вздохнул. Остаётся только надеяться, что в самом деле скоро. Если только Мангр доберётся сюда живым, и Ореола тоже. Тогда они спасут всех…"
"Во взгляде Вещуньи мешались противоречивые чувства. Она наклонила голову, будто прислушиваясь, и Звездокрыла охватила паника. Он совсем забыл, что нужно скрывать свои мысли, и уже успел надумать столько всего… Однако отец как будто ничего не заметил.
