В глубинках древнего племени Джоны и Эллиота прячется мрачная тайна, веками скрываемая солнечными лучами. Здесь живут семьи — каждый член которой несет в себе маленький кусочек истории, которого никто не знает. Мир здесь незаметно меняется под ногами, и лишь самый проницательный глаз может уловить призрачные перемены....
Где-то высоко трещали ветки, в кустах раздавался лёгкий топот испуганных ночных зверьков. По вытянутой лапе Камыша пробежала белка, но он не шевельнулся, застыл как мёртвый.
Время тянулось бесконечно. Потом наверху послышался свист, за ним – шум удаляющихся крыльев. Всё. На всякий случай Камыш полежал ещё, потом осторожно, когда уже стало невмоготу, вдохнул терпкий лесной аромат.
– Все целы? – спросил он тихонько.
– Ужас какой… – перевёл дух братец Торф. – Я думал, мы все умрём.
– У меня порядок, – сообщила Фазан.
– У меня тоже, – хрипло отозвалась Стерх.
– Охр, ты как? – не дождавшись ответа, окликнул Камыш младшего.
– Ненавижу эту войну! – горячо выпалил тот. – Если бы хоть понять, за что мы дерёмся! Какое нам дело, кто сядет на трон песчаных? Что за Огонь такая – я знать её не знаю. Зачем мне убивать ледяных – из-за её семейных свар?
– Потому что так хочется её величеству, – объяснила Фазан с иронией, которая показалась Камышу небезопасной даже здесь, где никто не мог подслушать.
– У королевы Ибис свои причины поддерживать Огонь и небесных, – сурово заметил он, – и не нам обсуждать её решения.
– И вообще, войне скоро конец, – вдруг добавила Стерх, сверкнув глазами в свете луны. Она редко подавала голос, а после гибели сестры Цапли совсем замкнулась в себе. – Глин её остановит.
От того, как она произнесла имя старшего брата, Камышу захотелось нырнуть в самую глубокую трясину и не вылезать целый месяц. Как она верит дракончику, которого едва знает! Конечно, братья и сёстры любили Камыша и доверяли ему, но… Наверняка тоже спрашивают себя, не осталась ли бы Цапля в живых, будь их хранителем с самого начала Глин.
– Да, – поднял голову Охр, – Глин и его друзья скоро спасут нас."
"– Вот только как скоро? – вздохнул Торф. – В пророчестве сказано, что война продлится двадцать лет… Значит, осталось ещё целых два?
– Это смотря как считать, – оживилась Фазан. – Если с первой битвы, то да, прошло восемнадцать лет, но если со смерти королевы Оазис, когда начались все раздоры, то уже почти двадцать.
Драконята замолчали, каждый размышлял о своём – об одном и том же.
– Раз всё так плохо… – задумчиво начал Камыш, – может, нам податься к Когтям мира?
– Вот ещё! – сердито зашипела Фазан. – Война войной, а бросать свой дом и племя не годится! Мы земляные драконы, а не кто-нибудь, и должны держаться вместе.
