В глубинках древнего племени Джоны и Эллиота прячется мрачная тайна, веками скрываемая солнечными лучами. Здесь живут семьи — каждый член которой несет в себе маленький кусочек истории, которого никто не знает. Мир здесь незаметно меняется под ногами, и лишь самый проницательный глаз может уловить призрачные перемены....
Наступил решающий момент, когда надо было сказать главное и убедить небесных, что Ожог избрана судьбой, а потому победит и ничего тут не поделаешь, но… Он слишком хорошо помнил затаённую злобу в глазах Ожог и то, как она умело использовала Морскую королеву, убила Кречет и пыталась убить Ласта – хоть и не было особых причин… Не было?
Он взглянул на драконят. Ожог собиралась тайком заменить одних на других, а значит, прежние воспитатели становились нежелательными свидетелями – они могли разоблачить обман! Ночной дракончик лихорадочно соображал, воспоминания теснились в его голове.
Звездокрыл хлестнул хвостом. Нет, её никак нельзя делать королевой! Даже если его голос ничего не значит, она его не получит!
– Нет! – ответил он, злясь на себя за дрожащий голос. Пора бы уж научиться говорить как взрослый.
– Тогда выберите Огонь, – предложил один из небесных.
Остальные одобрительно загудели, но Звездокрыл покачал головой.
– Вы же сами знаете, какая она. Жестокая, кровожадная, одна война на уме. Даже если победит, драки и убийства не прекратятся. Получит своё королевство, тут же захочет и ваше.
На этот раз никто не возразил. В пещере повисла напряжённая тишина. В молчании небесных чувствовалось одобрение, хотя они, может, и не признались бы сами себе.
– Да, пожалуй, – неохотно согласился Жар. – Ночной дело говорит.
– Это пророчество? – снова спросил тот же небесный.
– Ладно, – положил конец спорам оранжевый дракон. – Доставим их к Рубин, пусть решает сама. Если знают, где королева Пурпур, она из них это вытянет. – Он щёлкнул хвостом, кивая на драконят.
Нет, только не это! Звездокрыл попятился к двери. Снова Небесный дворец, тюрьма, кровавая арена? Остров ночных и то лучше.
Теперь страшный сон грозил стать явью. Лапы небесных тянулись к драконятам. Ночной дракончик оцепенел, не в силах шевельнуться, не говоря уже о том, чтобы вспомнить какие-то боевые приёмы. Ещё немного, и…
Дверь распахнулась во всю ширину, впуская ночных драконов.
