В глубинках древнего племени Джоны и Эллиота прячется мрачная тайна, веками скрываемая солнечными лучами. Здесь живут семьи — каждый член которой несет в себе маленький кусочек истории, которого никто не знает. Мир здесь незаметно меняется под ногами, и лишь самый проницательный глаз может уловить призрачные перемены....
– Он встал и прошёлся вдоль стены, доставая свитки один за другим.
– За два дня, говоришь? – хмыкнул Звездокрыл с деланной небрежностью.
– Ну, на случай, если совет решит нанести удар, – скривился Гений. – Я пытался объяснить, что исследование не закончено, а потому нет никакой гарантии успеха, но…
«А я могу гарантировать, что успеха не будет», – подумал Звездокрыл, вспоминая взгляд Ореолы.
Ночной дракон нетерпеливо щёлкнул хвостом.
– Так что если у тебя, сынок, есть какие-то идеи, высказывай их, не стесняйся!.
Звездокрыл удивлённо моргнул. Значит, отец не в курсе, что яд радужных можно нейтрализовать ядом кровного родича? Надо же, никто из пленников не выдал секрета, вот молодцы! Похоже, их племя крепче и умнее, чем принято считать.
А ещё поразительно то, что при всех своих знаниях и библиотеке, набитой свитками, ночные драконы не имеют понятия о таких важных вещах, как действие кактусового сока. Между тем Солнышко вытянула секрет у Пламени, сестры Ожог, почти сразу.
Вот она, цена изоляции! Ночные драконы ни с кем не общаются, чтобы казаться таинственными и могущественными, и тем самым ослабляют себя, не подозревая о многом, что известно другим племенам. Не надо считать себя выше окружающих и презирать их, тогда и узнаешь больше.
Тем временем Гений мрачно бормотал, водя носом по очередному свитку:
– Нет, это вряд ли… Такое уже пробовали на радужных, не вышло… и это сомнительно…
Если бы ночные, продолжал размышлять Звездокрыл, меньше мучили драконов и лелеяли свои секреты, а изучали, к примеру, свойства растений в дождевом лесу, насколько образованнее они могли бы стать!
Он обратил внимание, что раздел библиотеки, где они стояли, был обозначен «Только для ночных».
Передёрнувшись, Звездокрыл сунул свиток на место так поспешно, что помял его и чуть не порвал."
"Отец взглянул на него, отвлёкшись от пергамента.
