Окна основного корпуса и левого крыла – пластиковые, а в этих – деревянные стеклопакеты, каждый не меньше чем за тысячу долларов. И крыльцо перед бронированной дверью из мрамора.
Дверь мне открыл крепкого сложения парень с грубым, но добродушным, как могло показаться, лицом.
– Эй, как ты сюда попал? – удивленно спросил он.
– Калитка была открыта, – пожал я плечами.
– Вот гад, опять с Катькой болтает… Э-э, а ты кто такой?
– Не ты, а вы, – жестко отрезал я.
– Э-э… Кто вам нужен?
– Уланов Евгений Сергеевич.
– Да поговорить с ним хотел. По личному делу…
– А как представить?
– Платон я. Платон Молочков. Первый муж Оксаны Мышковой.
Парень ушел, закрыв за собой дверь, но ждал я недолго.
Он впускал меня в правое крыло здания, которое, как я и подозревал, принадлежало одному хозяину, а именно Уланову. Нетрудно было догадаться, что дом у него полная чаша, и я совсем не прочь был глянуть на него изнутри. Но все же осторожность взяла верх над любопытством.
– Знаете, молодой человек, я бы с ним во дворе поговорил…
На скамейках возле бассейна ни души, воздух там чистый, тихо, комфортно. И гораздо меньше вероятности попасть в лапы к хищнику, если Уланов таковым являлся.
– Ну, не знаю, – пожал плечами охранник.
Я и сам не знал, согласится ли Евгений выйти ко мне. Если откажется, придется идти к нему домой. Не побоялся же я сегодня отправиться к Косте, а ведь всерьез считал его своим врагом, причем очень опасным.
Но Уланов принял мои условия, вышел во двор.
Это был моложавый мужчина лет тридцати пяти, с ясным, чуточку насмешливым взглядом. Густые темно-русые волосы, модельная прическа, правильные черты лица, чуточку скошенный вправо нос, заметный рубец у губ, отчего рот казался удлиненным влево. Спортивное телосложение, походка бодрая, пружинистая, хотя казалось, что идет он ко мне с большой неохотой.
– Ты Платон? – спросил он, внимательно разглядывая меня.
Я поднялся ему навстречу, но руку он мне подавать не стал, хотя улыбка у него приветливая, не важно, что с изрядной долей снисходительности. Ну как же, он весь такой крутой, а я погулять вышел…
Он был в бело-синей футболке «Найк», в спортивных брюках, шея и пальцы свободны от золота, запястье руки – от часов. Но все равно выглядел он если не на миллион, то что-то около того.
– А ты, я так понимаю, Женя.
– Ну, для кого-то Женя, а для кого-то и Евгений Сергеевич.
– Для Кости ты просто Женя.
Он сел на краешек скамейки, достал из кармана пластиковый мундштук без сигареты, припал к нему губами.