Автор
В Мракокраде, где крик дракона гремит через ночное небо, стражи ищут призрачных врагов. Средь пыльных степей и заснеженных равнин мир настолько же загадочен как сам мрак, который окутывает древние храмы и таинственные крепости. Здесь каждый шаг может быть последним в жизни — ведь в эти дикие края приходят стражи не только за сокровищем, но и за самой жизнью....
Но вот скажи мне, куда они все подевались? Не поумнели же! Кто-то срывает мне поставки воришек! Какие-то мелкие зубастые иглобрюхи, будь они неладны», – идеально подражая ломкому старческому голосу Горбача, проворчала Жемчуг.
Индиго хихикнула:
– Кто-то должен ему наконец сказать, что он, наверное, сам все и съел.
– Только не я! – отозвалась Жемчуг.
– И не я, – со смехом добавил Глубин.
– А вот эту свою странную штучку оставь, – посоветовала Жемчуг Индиго, махнув кончиком хвоста в сторону Пузырька.
– Сиди тут, – строго велела она питомцу.
Пузырек моргнул с невинным видом. Понимает ли он хоть что-то из сказанного? В одно время питомец вел себя идеально послушно, а иногда делал все с точностью до наоборот. Глубин даже задумывался, не оттого ли это, что он забыл приделать осьминогу уши.
Жемчуг еще раз внимательно посмотрелась в зеркало, а Индиго – только сейчас сообразил Глубин – даже не подумала взглянуть на себя в него.
Вздохнув, Жемчуг произнесла:
– Ладно, сойдет. Пошли.
Когда она выскользнули из бунгало в сад, Глубин шепнул Индиго:
– Выглядишь потрясающе.
– Как кальмар, который пытается сойти за морского конька, – смеясь, ответила Индиго. Подмигнув Глуби́ну, она поспешила вслед за Жемчуг сквозь дождь из белых жасминовых лепестков.
Глубин с улыбкой последовал за ней. Впереди ждал очередной королевский прием, пир, на котором можно от скуки челюсть свернуть.
Что бы Глубин без нее делал?
* * *Когда они явились, родители – Манта и Риф – уже были на террасе, у фуршетного стола, и смеялись. Кузены – Гребешок и Поток – тоже пришли, вместе с отцом, дядей Угрем. Их бормотание сливалось со звуком волн и музыкой: трое морских драконов играли на любимых инструментах королевы.
Семейные ужины почти всегда проходили ночью и без освещения, потому что морские видели в темноте, но в честь гостей из племени небесных прием устроили сразу после заката: фоном служил залитый золотистым светом горизонт на западе, и повсюду в садах развесили фонари (зажигали их сами небесные, поскольку морские огнем не пользовались и нужды в нем не испытывали).
