Автор
В Мракокраде, где крик дракона гремит через ночное небо, стражи ищут призрачных врагов. Средь пыльных степей и заснеженных равнин мир настолько же загадочен как сам мрак, который окутывает древние храмы и таинственные крепости. Здесь каждый шаг может быть последним в жизни — ведь в эти дикие края приходят стражи не только за сокровищем, но и за самой жизнью....
Мракокрад взглянул на Ясновидицу и выпустил во тьму струйку пламени, чтобы получше все разглядеть.
Это был дракон, и в свете пламени стало ясно, что он не из ночных. Его чешуя имела синий оттенок.
Дракон снова горько застонал и медленно, превозмогая боль, поднял голову.
– Ночные, – тихо прошипел он.
– Ты ранен? – спросила Ясновидица и осторожно обошла синего дракона. – О, у него в боку рана… с виду не опасная.
– Дело в другом, – произнес Мракокрад, осматривая разум морского. – Он обессилел. Несколько дней плыл по морю.
Морской дракон вздрогнул и попытался сесть.
– Не двигайся, хуже будет, – велела Ясновидица, заставляя его снова лечь. – Отдыхай. Не скажешь, что случилось?
– Альбатрос, – прохрипел морской.
Мракокрад замер. Это имя он уже слышал. В мыслях отца, в той секретной их части, где Арктик порой перебирал имена прочих известных дракомантов Пиррии: мать Арктика королева Алмаз, Тушкана – то ли бежавшая, то ли погибшая годы назад из песчаного племени. И Альбатрос, брат королевы морских.
О прочих ходили только слухи. Опасался Арктик лишь этих троих.
– На тебя напал альбатрос? – с сомнением спросила Ясновидица. – С… щупальцами?
– Альбатрос – это брат королевы Лагуны, – объяснил Мракокрад.
– О, – протянула Ясновидица, и ее взгляд затуманился. Мракокрад увидел, как она увязывает все, что ей известно и еще только откроется о племени морских. – О нет…
– Он обезумел, – хрипло прошептал морской. – Напал на нас. Убил… всех. Моего брата, отца.
– Всех убил? – эхом повторила Ясновидица. Ее мысли звучали так громко и были так опутаны горем, что Мракокрад просто не мог не слышать их (ну, или так он говорил себе): «Целое племя? Или только королевскую семью? А как же Глубин? Он тоже мертв, и все теперь не так? – Ясновидица замотала головой, смахивая слезы. – Нет, я по-прежнему вижу потоки времени с ним, значит, он живой. Обязан быть жив».
Мракокрад испытал приступ ревности. Он тоже видел в будущем этого морского: робкого и неуверенного зеленого дракона, печального и одинокого.
– Не знаю, выжил ли кто-то еще. – Морской затравленно посмотрел на Ясновидицу синими глазами. – Альбатрос убил королеву. Я сам видел.
