Автор
В Мракокраде, где крик дракона гремит через ночное небо, стражи ищут призрачных врагов. Средь пыльных степей и заснеженных равнин мир настолько же загадочен как сам мрак, который окутывает древние храмы и таинственные крепости. Здесь каждый шаг может быть последним в жизни — ведь в эти дикие края приходят стражи не только за сокровищем, но и за самой жизнью....
Вдоль одной из стен тянулся поделенный на небольшие ниши стеллаж со свитками, а в невообразимо чистой кухне обнаружились приборы, о существовании и назначении которых Ясновидица не могла и догадываться. Ее-то отец представлял себе кулинарию так: обжарить рыбу на огне да проглотить вместе с целым лимоном.
Над очагом висел семейный потрет: по бокам Мракокрад и Арктик, а в центре, вместе, Люта и Вьюга. Написан он был во всех оттенках синего: от полуночно-темного, цвета чешуи Мракокрада, до бледного и переливающегося – как шкура Арктика.
– Это Вьюга написала, – сказал Мракокрад, проследив за взглядом Ясновидицы. – Картина из серии других работ, которую я про себя назвал «Хорошо бы, если…» – Он указал на комнату дальше по короткому коридору, и Ясновидица, заглянув туда, увидела еще картины: ледяные и ночные драконы летают вместе – написанные в той же манере, что и портрет, во всех оттенках синего.
Увидела Ясновидица и другие полотна: три полные луны на фоне разнообразных звездных пейзажей.
– Во имя великих королевств, угомонись ты, – Ясновидица отпихнула его в сторону. – На завтрак кенгуру, что ли, съел?
– Идем-идем-идем. – Мракокрад метнулся в конец коридора, где отпер последнюю дверь. Ясновидица на ходу взглянула на замок. Она бы у себя нипочем не подумала ставить такой.
На первый взгляд, комната Мракокрада не напоминала хранилище тайн. В спальном уголке лежала аккуратная стопка пурпурных и белых одеял. На столе стояли лишь три небольшие чернильницы: черная, васильковая и изумрудно-зеленая, – да лежала тряпочка для когтей.
