Автор
В Мракокраде, где крик дракона гремит через ночное небо, стражи ищут призрачных врагов. Средь пыльных степей и заснеженных равнин мир настолько же загадочен как сам мрак, который окутывает древние храмы и таинственные крепости. Здесь каждый шаг может быть последним в жизни — ведь в эти дикие края приходят стражи не только за сокровищем, но и за самой жизнью....
Каждому дракону известна история Пожара и последовавших за ним переменах и новых порядках племен, но мало кто сознает, что и пятьсот лет спустя на Пиррийском континенте не стихали войны.
– Воришки-крикунишки, – произнесла Ясновидица. – Говорит совсем как профессор Пытливая!
– Сама скука и смотрит на всех нас с подозрением! – согласился Мракокрад.
Они смеялись так громко, что не услышали, как открылась парадная дверь.
Не услышали приближающихся шагов.
Не заметили дракона в дверях, а он посмотрел на них, на говорящий свиток и произнес потом голосом, похожим на грохот раскалывающегося ледника:
– Что у вас тут творится?!
Глава 13
Ясновидица
Мракокрад вскочил и встретил взгляд отца, хлещущего по воздуху хвостом.
Во всем доме повисла холодная и жуткая тишина.
– Это моя комната, – резко напомнил отцу Мракокрад. – Тебе тут не рады.
Арктик вошел в комнату.
Взгляд его глаз цвета безоблачного неба был пронзительным и одновременно скучающим. Ему, наверное, тяжело спать вдали от родного королевства, там, где ночью все бодрствуют и спят день напролет.
В мозг вонзились видения: Арктик держит портрет Люты, написанный дочерью, и из его глаз катятся слезы-льдинки. Ясновидица моргнула, стараясь не углубляться в видения. Они порой накрывали ее при встрече с незнакомым драконом – особенно с тем, кто сыграет важную роль, кому уготовано тревожное будущее.
– Ты зачаровал свиток, чтобы он разговаривал? – спросил Арктик, глядя на сына сверху вниз.
– Да, – с вызовом ответил Мракокрад.
– Выходит, – Арктик выпустил легкий ледяной выдох, – ты все же дракомант.
– Выходит, что так.
