Ответила, конечно, Яна:
– А ты знаешь, что за ложный вызов на пожар могут и по попе надавать?
– Я что, в пожарную команду звонила? Я, по-вашему, дурочка, да?
– Маму можешь найти?
– Надо отвечать: «Обязательно». Будь о другом, скажи ей, что я безуспешно выступил, еду домой голодный и злой.
– Не говорите в рифму, господин полковник, – ответила Яна. – Будет выполнено Так, я понимаю, маму я сегодня не увижу?
– Ты боишься оставаться одна?
– Глупости, сейчас еще и девяти нет. Но И вы все-таки разберитесь, порядок надо на – вести, меня, например, удочерить. Хотя, чурики-чурики, то, что мне нравится ваш голос, который звучит так, словно вы только что отобедали людоедом, и что от вас без ума моя мать, основания недостаточные, чтобы становиться вашей дочерью.
– Вполне разумно. – Гуров положил трубку, взглянул на дремлющего в кресле доктора наук и профессора, вышел из квартиры, захлопнул дверь и, ожидая лифта, раздумывал, по каким конкретно вопросам Ждан помогает Президенту России?
Галей устроился в СВ литерного поезда Москва – Петербург. В купе он ехал один, чему радовался – не любил болтливых попутчиков. В Питере знакомые были, он собирался вечерней «Стрелой» вернуться в Москву. День следовало провести таким образом, чтобы ни один умнющий мент не докопался, что поездка организована только ради создания алиби. Две встречи деловые, не придерешься: Галею назначена встреча у врачей в отношении брата.
Ликвидация Яшина спланирована примерно на семнадцать часов с минутами, а встреча с доктором в Петербурге назначена еще неделю назад на семнадцать.
Галей мандражил неизмеримо больше, чем когда занимался ликвидацией сам. Он расписал все действия Акима по минутам, ошибка исключалась. Но Галей знал, человек существо несовершенное, потому ждал худшего. Главная опасность проводимой, не слишком вообще-то сложной операции – это нервы Акима. Поздно Галей разобрался, что нервы у парня в Афгане попортили всерьез. Такое следовало засечь с ходу. Коли парень-здоровяк непрерывно улыбается, ему следует в кино сниматься, а не напряженную работу выполнять. Ну и хватит, как говорится, лицом к стене, слушать стук колес.
Татьяна записала передачу экспромтом. Сложилось буквально все. Сорвалась запланированная запись и освободилась студия. Мальчики-операторы были хорошими знакомыми, главное – профессиональными. Гримерную не заказывали, но на месте оказалась старый мастер, которая поняла Татьяну с полуслова.
Но главное, конечно, героиня. Когда Татьяна встретила Веронику Андреевну Ждан у бюро пропусков, пока они дошли до студии, режиссер напрочь забыла, что выполняет лишь задание Гурова. Ее так увлекла эта великолепная, далеко не юная, но по-женски в самом расцвете дама.