В серой будне дачного района, где солнце прячется за облаками, Андрей вдруг понимает, что не может оставить угрозы без внимания. Внедорожник, следовавший за террористами, внезапно исчезает из виду, превращаясь в мишунарскую дорогу. Андрей решается на риск и пойдет на разведку, оставляя после себя лишь крохотную надежду не стать следующим жертвой....
Андрей ответил:
– Полковник?
– Да!
– Вижу, выхожу!
– Давай!
В 20.25 машина командира группы «Орион» остановилась возле подъезда дома Дементьева в Переславе.
Андрей взглянул на часы:
– Недурно! Быстро доехали. А почему, товарищ полковник, инспектора ДПС, явно фиксируя превышение скорости на трассе, ни разу не остановили машину?
– Все дело в номерах. Машины с нашими номерами милиция не имеет права останавливать. Ни при каких обстоятельствах. А нарушения протоколируются. Затем отправляются на Лубянку. Потом Феофанов проводит разбор полетов.
– Еще одно преимущество службы в Управлении?
– Да, но давай, Андрей, поеду я. Значит, завтра я или Крымов свяжемся с тобой. Возможно, уточним задачу. А нет, пожелаем удачи и благополучного возвращения.
– Понял. Я из городка звонил жене.
Тимохин прервал Дементьева:
– Я тебя понял. С утра решу этот вопрос.
– Но ты же не знаешь, где работает моя супруга?!
– Андрюша?! Забыл, что теперь служишь не в милиции?
– Ну да, конечно, что такое для вас узнать место работы жены подчиненного офицера?
– Тем более, что оно уже известно!
Дементьев вышел из машины. Тимохин развернул «Тойоту» и вывел ее на улицу Трудовую, направив в сторону выезда из города по объездной дороге.
Андрей, проводив взглядом машину полковника, повернулся, дабы пойти домой, но увидел спешившего к нему Куленина. На опухшей физиономии соседа светилась такая радость, словно он только что получил как минимум Нобелевскую премию мира.
– Привет, участковый!
– Здравствуй, Вася! Ты чего такой радостный?
– Да вот хотел сказать, лихо вы в парке шухер навели. Балбес приходил, рассказывал. Сейчас там, как раньше, стало. С утра ходил, ни наркош, ни малолеток.
– Ну и что?
– Круто! Я уж думал, все, кранты, менты поголовно продались мафии. Оказывается, нет. Не продались. Оттого и радуюсь. Тебе теперича, наверное, майора присвоят?
– Возможно, но не милиции.
Радость на физиономии Куленина сменилась удивлением:
– Не понял?
– Ухожу я из милиции, Василий! Вернее, уже ушел. Завтра уеду к новому месту службы.
