В серой будне дачного района, где солнце прячется за облаками, Андрей вдруг понимает, что не может оставить угрозы без внимания. Внедорожник, следовавший за террористами, внезапно исчезает из виду, превращаясь в мишунарскую дорогу. Андрей решается на риск и пойдет на разведку, оставляя после себя лишь крохотную надежду не стать следующим жертвой....
Не обращая внимания на Зелимхана, Кабан открыл кейс, привел в рабочее состояние спутниковую станцию, набрал длинный номер.
Ему ответил незнакомый голос. Ответил на ломаном русском языке:
– Слушаю!
– Кто это?
– А кто нужен?
– Если я звоню по этому номеру, то знаю, кто должен ответить. Поэтому спрашиваю: кто ты?
– Карради! Можешь так называть меня, господин Кабадзе. Я не ошибся, назвав твою фамилию?
– Не ошибся. Мне нужен босс!
– Господин Ахадрад, к сожалению, сейчас занят. У него гости. Весьма высокопоставленные гости, поэтому он просил меня принять твой доклад.
В Афганистане под именем Амира Ахадрада скрывался Тимур Абадзе. И Кабан это знал.
– Хоп! Передай господину Ахадраду, что я прибыл на горную базу. Завтра начинаю работу, определенную мне его указаниями. Это все!
– Хорошо. Я передам господину Ахадраду твои слова. Доброй ночи!
– Тебе того же!
Кабадзе отключил станцию, сбросив с себя одежду, переоделся в спортивный костюм; достал из ящика старинного комода трусы и майку, повернулся к Хану:
– Мы можем идти к тебе.
– Идем! За одеждой придет служанка. Завтра с утра. К обеду все будет постирано, высушено и отглажено.
– Хорошо!
Кабадзе с Ханом перешли в дом. В гостиной на широком ковре сидела полуобнаженная блондинка, куря папиросу с анашой, аромат от которой распространился по всему зданию.
Хан цыкнул на нее:
– Уйди в спальню, Мари! И брось папиросу. Слишком увлеклась ты дурью! А я не люблю этого.
Выставляя напоказ свои довольно привлекательные прелести, проститутка медленно поднялась.
– Слушаюсь и повинуюсь, мой хозяин. Твоя кошечка будет ждать тебя в постели. Очень ждать, дорогой, изнывая от желания страстной близости.
Хан повысил голос:
– Ты не крути своим задом, а делай, что сказано. Пошла вон!
– Фу, как грубо.
Отчаянно виляя задницей, опьяненная наркотиком шлюха вышла из комнаты.
Кабадзе спросил Хана:
– И на эту дрянь ты променял Лейлу?
Дакаев ответил:
– Если бы ты знал, до чего сладка эта дрянь.
– Но до этого вы же обходились без анала?
– Да, пока я не переспал с Мари. Случайно. Трахнул ее, проверяя дома рабынь. Она оказалась в доме одна. Ну я и разложил эстонку. И она мне предложила экзотику, подставив свою попку. О, Лечо, это было что-то неземное. Такого кайфа я еще не ловил.
