В серой будне дачного района, где солнце прячется за облаками, Андрей вдруг понимает, что не может оставить угрозы без внимания. Внедорожник, следовавший за террористами, внезапно исчезает из виду, превращаясь в мишунарскую дорогу. Андрей решается на риск и пойдет на разведку, оставляя после себя лишь крохотную надежду не стать следующим жертвой....
Иди, Лейла, я жду тебя!
Женщина ушла. Кабадзе посмотрел на часы: 0.40.
Ждать ему долго не пришлось. Лейла вернулась через двадцать минут. Положила на ковер сверток.
Кабадзе спросил:
– Что это?
– Женская одежда. Ты переоденешься в нее.
– Что ты задумала?
– Сегодня на верхний пост заступил Али – Мясник. Эта обезьяна последнее время спит с Зульфией, молоденькой шлюхой из Уфы. Она давно на базе. В свое время ею пользовался и Хан и другие бандиты, а сейчас она женщина Али. Так вот, в 2 часа она пойдет к нему на пост.
– Бардак!
– А ты что, раньше не знал, что здесь подобное в порядке вещей? Хотя при тебе такого беспорядка не было. Это Хану все безразлично. Обкурится, и, кроме бабы, его уже ничего не интересует. Скажи, русские убьют его?
– Не сразу. Но убьют. Вытянут, что надо, и пристрелят, как шакала.
– Это хорошо! Нам с тобой надо попасть в крайний дом первого ряда, что ближе к дальнему посту и склону.
– Это у западной тропы на южный перевал?
– Да.
– Почему именно туда?
– Потому, что подвалы крайних домов имеют подземное сообщение с подвалами развалин. Ближе, конечно, из дома, что стоит крайним во втором ряду, но там находятся мужчины-рабы. А вот женщин из дома первого ряда забрали к себе охранники. Точнее, трех забрали, а с двумя намерены устроить групповую оргию. Это мне Зульфия сказала. Она знает, кто, когда и с кем спит.
– Хан превратил базу в притон! Не удивительно, что на него вышли русские. Он совершенно потерял чувство самосохранения.
Лейла внимательно посмотрела на Кабадзе:
– Но ведь вышли они на Хана не потому, что на базе бардак?!
– Ты права, скорее всего русские вышли на базу через Керима. Не исключено, что кто-то из окружения Асанова сдал им базу. Мало ли людей страдают от беспредела Керима, превратившего Хаба-Юрт чуть ли не в собственное поместье.
Женщина согласилась:
– Может быть.
– Но нам не важно, как русские узнали о базе. Продолжай излагать свое план.
– Ты переоденешься женщиной, и мы открыто пойдем в крайний дом.
Кабан кивнул:
– Я видел их!
– Нам так далеко идти не надо. Тропа откроется раньше. Поднявшись на перевал, мы будем в безопасности.
