В серой будне дачного района, где солнце прячется за облаками, Андрей вдруг понимает, что не может оставить угрозы без внимания. Внедорожник, следовавший за террористами, внезапно исчезает из виду, превращаясь в мишунарскую дорогу. Андрей решается на риск и пойдет на разведку, оставляя после себя лишь крохотную надежду не стать следующим жертвой....
Крымов кивнул:
– Полностью согласен с Тимохиным.
Феофанов затушил окурок.
– Вот поэтому мы и должны придумать такой план отработки Каримова с Кабадзе, при реализации которого Кабан ушел бы от нас, не подозревая о подставе.
Тимохин сказал:
– В условиях штурма квартиры это невозможно!
Генерал протянул:
– Та-ак! Невозможно! Хорошо, давайте отрабатывать другие варианты. Допустим, мы берем Каримова и Кабана. Доставляем в наш изолятор. Оттуда побег также невозможен. Ну, думайте, думайте спецы.
Крымов предложил:
– А если попробовать быстренько перевербовать Кабана? Взять, поработать с ним как следует... хотя все это ерунда. Он, конечно, согласится работать на нас, подпишет любые бумаги, а оказавшись на свободе, тут же предупредит Тимура об опасности. Может, все же побег?
Генерал отрицательно покачал головой:
– Задерживаться в Москве Кабадзе нельзя, а организовать побег можно, лишь захватив Кабана.
Тимохин сказал:
– Ну тогда остается одно – каким-то образом сегодня предупредить Кабадзе об опасности.
Феофанов взглянул на командира группы «Орион».
– И каким это образом мы сможем предупредить его? Выйдешь на связь с Кабадзе и скажешь: проваливай, мол, как можно быстрее, иначе утром тебя возьмут на хате Каримова?
– Нет! Звонить Кабану я не собираюсь, а вот если на квартиру Каримова неожиданно заявится наш человек, то Кабадзе может повестись на подставу.
Крымов взглянул на друга:
– Что, вот так заявится на хату Каримова кто-нибудь из твоих орлов и посоветует Кабану быстрей свалить из Москвы? Может, он заодно и документы ему доставит?
Тимохин поднялся:
– Погоди, Крым! Не спеши, дай подумать.
Александр прошелся по кабинету, в котором наступила тишина. И Феофанов и Крымов молчали, предоставив Тимохину возможность сосредоточиться.
