В очередной двадцать пятый раз он задумывается: "Не надо". Поглаживая его по руке, я мягко отговариваю. Но даже на этом этапе Кир хочет быть самостоятельным — первый курс земного университета для муданжей — это событие особенное. Я пожимаю плечами в знак признания: "Муданжец — необыкновенный, и здесь такая разношёрстная компания, что каждый может быть интересным"....
— Вот эта дверь, — он ткнул большим пальцем за своё правое плечо. — Но там сейчас посетитель, а потом я пойду. Вы на какое время записались?
Вопрос поставил мужичка в тупик, так что следующие несколько минут Исару пришлось вытягивать из него слово за слово, как из какого-то древнего словаря, историю его попадания в Дом Целителей. Оказалось, мужичок — путешественник, и сюда его отправил сосед, тоже путешественник, но успевший вкусить целительного плода новой муданжской медицины. А двести лет назад, когда жил этот кузнец, из всего времени различали рассвет, полдень и закат, так что часы с минутами пролетели сквозь его голову, ни за что не зацепившись.
— Ладно, сейчас зайду, спрошу, у Хотон-хон всё записано, кто когда. Я-то ненадолго, только провериться.
Кузнец рассыпался в благодарностях, а потом решил, что они уже достаточно зазнакомились, чтобы начать точить лясы.
— А правда ли сама Хотон-хон принимает? — с опаской спросил он.
Исар уже привычно хрюкнул и глотнул кофе. К счастью, муданжцы тоже научились делать кофейные автоматы, так что теперь можно было больше не давиться земными помоями, а с удовольствием потягивать настоящий муданжский напиток, пусть и выходило подороже.
— Я, право, не знаю, — прозапинался кузнец. — Мне со спиной… И не разоблачишься же при женщине…
— И не надо, — буркнул Исар. — Там сканер, зайдёте, она сразу на экране всё увидит: мышцы, кости, органы… Хоть сквозь шубу.
Кузнец подавился каким-то устаревшим ругательством, а Исар вдруг задумался. Двести лет назад — это же при Аэде Хитроглазом… Самый расцвет муданжской металлургии.
— Благочестивый муж, — заговорил Исар, пытаясь подражать манере кузнеца, хотя, кажется, не попал, — а не знаешь ли ты секрет джерской стали?
Благочестивый муж мгновенно набычился.
— Из меня уж Ахмад-хон ваш, долгая ему лета, душу вынул на сию тему. Целый счёт мне в банке сделал, дабы расплатиться. А ты, мил человек, за так захотел?
— А, так Байч-Харах уже подсуетился, — обрадовался Исар.
— Сколько ни дал, все мои, — огрызнулся купец. — И перепродавать не стану, я не южанин какой-нибудь, чтоб из-под полы толкать.
Исар прыснул.
— Да мне-то что! Я и не кузнец даже, и в металлах едва-едва понимаю. Так, из любопытства спросил.
— А кто ж ты? — нахмурился кузнец.
— Столяр, — развёл свободной рукой Исар.
