В очередной двадцать пятый раз он задумывается: "Не надо". Поглаживая его по руке, я мягко отговариваю. Но даже на этом этапе Кир хочет быть самостоятельным — первый курс земного университета для муданжей — это событие особенное. Я пожимаю плечами в знак признания: "Муданжец — необыкновенный, и здесь такая разношёрстная компания, что каждый может быть интересным"....
В итоге их совместные уроки в основном сводились к тому, что он показывал ей типичные запросы от опекаемых мирян, она составляла по ним гуйхалахи, а он их молча правил. Полезно? Да. Уникально? Нет.
Но она была ученицей самого Ажгдийдимидина! Потом, когда она закончит обучение и будет набирать свою опеку, к ней пойдут не потому, что она много знает и умеет, не потому, что она красивая и умная, а потому что она училась у Самого.
А теперь больше не училась. Пара Старейшины пытался ей объяснить, что тот просто не очень приспособлен к преподаванию, и она даже поверила — ровно до того момента, когда из глубин времени возникла Удчимиг и заняла место Атех.
Ответ напрашивался сам собой: Атех, дочь знающего, мало беспокоилась о судьбах родины. Это была опасная мысль: попадись Атех хоть раз на сомнительных делах, она мгновенно потеряет статус духовницы и на всю жизнь останется знающей.
Атех погрузилась в свои размышления так глубоко, что не заметила, как совершенно отстала от Наставника.
Она огляделась. По эту сторону Короула темнело рано: уже сейчас только верхний краешек солнечного диска виднелся над чёрным хребтом. Сосновый лес, по которому они шли, был реденьким, так что солнце ещё пробивалось между деревьев, но от стволов растекались чернильно-чёрные тени.
— Наставник? — неуверенно позвала Атех.
