Муха в самолете — это рассказ о том, как маленькие подозрительные моменты могут превратиться в катастрофу, когда их игнорируют. Напоминания судьбы — будь то ночные кошмары или случайные встречи — служат предупреждениями о потенциальных опасностях. В этот раз наша героиня полетит в самолете, и все знаки говорят ей об опасности этого путешествия....
Жену не признал!
– Чью? – оторопел актер.
– Свою. Нюра я!
Андрей Архипович шлепнулся на подушку и выпалил:
– Сие невероятно, мадам, я холост и, к своему глубокому сожалению, не имею чести знать вас.
– Охо-хо, грехи наши тяжкие, – вздохнула баба, потом она встала, пошарила за иконой, вытащила паспорт и ткнула актеру в нос: – Гляди!
Кутякин раскрыл документ, удостоверился, что он принадлежит ему, полистал странички и ахнул. В нужном месте стоял штамп о его бракосочетании с Анной Сергеевной Ершовой.
– Это как же так? – растерялся Кутякин. – Ну ничего не помню.
– Бывает, – успокоила его Нюра, – давай яишенку пожарю.
Брак, заключенный столь странным, невероятным образом, неожиданно оказался счастливым. Андрей Архипович устроился в клуб руководителем театрального кружка, потом он стал библиотекарем, затем вахтером.
Карьера шла на убыль из-за пьянки. Нюра мужа никогда не упрекала, алкоголиком не величала и, как ни странно, чувствовала себя счастливой. В Веревкине пили все мужики, но Андрей Архипович, в отличие от них, не бил жену, просто тихо укладывался в кровать и мирно засыпал.
– Моя Нюрочка женщина исключительной красоты и редкого ума, ну с какой стати мне на другую смотреть, если жена трепетная нимфа!
Местное женское население поголовно завидовало Нюре.
"В общем, жила пара счастливо до того момента, как Нюре на работе велели пройти диспансеризацию в районной поликлинике.
– Ну не дурак ли, – зашипела ему вслед медсестра, – другой бы догадался умирающей бабе чего вкусного притащить, а этот ромашки припер.
Андрей Архипович услышал злобную речь и вздрогнул. Как «умирающей»? Это ошибка, Нюра же никогда не болела.
