Муха в самолете — это рассказ о том, как маленькие подозрительные моменты могут превратиться в катастрофу, когда их игнорируют. Напоминания судьбы — будь то ночные кошмары или случайные встречи — служат предупреждениями о потенциальных опасностях. В этот раз наша героиня полетит в самолете, и все знаки говорят ей об опасности этого путешествия....
– Чего пришла?
– Это ты последние мозги пропил, – завизжала баба, – Малова горит, вся изба занялась, тама Луизка с дитем! Да и на ваш дом ща пламя перекинется! Бери ведро, поливай крышу и стену! Дрыхнет тут без задних ног.
Андрея Архиповича сдуло с кровати, он выскочил во двор и зажмурился, домик Иры полыхал факелом, только Кутякин увидел пламя, как крыша дома подлетела вверх, раздалось оглушительное «бах» и кровля рухнула внутрь здания.
– Господи помилуй, – закрестилась Круглова, – пришибло-то Луизку с дитем! Вот беда, ой горе! Люди-и-и!
Воя на все лады, Ленка полетела по селу, а Андрей Архипович кинулся за водой, огонь и впрямь мог подобраться к их с Нюшей жилью.
Потом приехали пожарные, милиция… Кутякин молча наблюдал за происходящим. Вот по колдобинам проскакал «козел», из него выбралась Ирина и, упав на колени у обочины, заголосила:
– Ой, подруженька моя, ой, несчастье-то! Ой, Луизочка, ой Матюша! Сгорели живьем! Вчера они чаю с валерьяной напились и заснули крепко, а я решила их не будить, когда спозаранку на базар подалась! Ой, люди добрые!
Потом она упала, над ней наклонилась фельдшерица… Кутякин ушел в избу и начал обдумывать положение.
– Так никого, кроме Луизы и Матюши, не было, сгорела моя лучшая подруженька!
Андрей Архипович хорошо понимал, что Малова врет.
Наверное, следовало выйти к представителям власти и изобличить врунью, но Кутякин всю жизнь придерживался принципа «моя хата с краю» и «не тронь дерьмо, оно и не завоняет».
Решив, что все произошедшее его совершенно не касается, Андрей Архипович никому не обронил ни слова.
Но на этом события не закончились. Спустя месяц после пожара к Кутякину постучался незнакомый мужичонка.
– Уж простите за нахальство, – забубнил он, – из Овсянкина я, Сергей Прохоров. Жена у меня пропала, Люся, и сын Костя. Поругались мы под вечер, я психанул и заорал: «Пошла вон, дура, убирайся к своей мамаше, шлепай в Путькино, тама жила, туда назад и чапай».
Кутякин внимательно слушал мужика. А тот, запинаясь, повествовал свою историю.
