Муха в самолете — это рассказ о том, как маленькие подозрительные моменты могут превратиться в катастрофу, когда их игнорируют. Напоминания судьбы — будь то ночные кошмары или случайные встречи — служат предупреждениями о потенциальных опасностях. В этот раз наша героиня полетит в самолете, и все знаки говорят ей об опасности этого путешествия....
– Уезжаете?
– Да, нашла работу в богатой семье, с проживанием, меня взяли нянькой к ребенку. Увидишь Линду?
– Конечно.
– Можешь ей от меня записку передать? Там слова благодарности за приют.
– Она вас бесплатно пригрела? – удивился Ролик.
– Не совсем.
– Тогда за что ее благодарить?
– Ну… так принято, нельзя же просто схватить сумку и смыться.
– Василий с Линдой переживать не станут, – улыбнулся парень, – их только деньги волнуют, по остальным поводам они эмоций не испытывают.
– Все же передай записку.
– Не беспокойтесь, обязательно.
Я пошла в чуланчик, сложила сумку и позвала:
– Бакс, Бакс…
Но кот не появился, то ли не слышал, то ли решил не суетиться. Взяв саквояж, я дошла до кухни и заглянула внутрь, Ролик стоял у окна, слегка сгорбившись. Мне стало жаль парня, действительно, тяжело жить вегетарианцу среди людоедов, Ролик никогда не найдет общего языка с Василием и Линдой.
– Не грусти, – вырвалось у меня, – ты еще утрешь всем нос!
Скрипач обернулся:
– Спасибо, и вам удачи, очень жаль, что уезжаете, хоть вы и плохо разбираетесь в музыке, но… знаете, мне кажется, вы тоже, как и я, из племени изгоев.
– Ты о чем? – отступила я в коридор.
– Думается, вы тоже отмечены поцелуем ангела, – продолжал Ролик, – имеете талант, попытайтесь обнаружить его, вдруг в вас таится художник или… писатель. Мне отчего-то кажется, что вам дано сочинять романы.
Меня бросило в жар, да уж, интуиция у Ролика, как у тигра.
– Что ты, – делано засмеялась я, – меня при виде чистого листа бумаги плющит! Удачи тебе и счастья! Пусть исполнятся все твои мечты и заветные желания.
– И вам того же, – кивнул Ролик, – не зарывайте талант в землю, был такой поэт Данте, он написал книгу об аде. Знаете, кто там оказался среди всяких преступников?
– Нет, – ответила я, прижимая к себе сумку.
– Поэт, который никогда не писал стихов, – отчеканил Ролик, – человек, наделенный талантом, не сумевший реализовать свой потенциал, проведший жизнь, как все, а не так, как ждал от него господь. Кому много дано, с того много и спросится.
Глава 34
Отчего-то последняя встреча с Роликом очень сильно подействовала на меня, и я села за письменный стол, первый раз писала книгу, не зная, чем она завершится, просто излагала события в хронологическом порядке.
Кратовы уехали к себе домой, с Кипра вернулись Семен, Томочка и дети. Подруга, естественно, задала вопрос:
– Как вы тут жили?
Но я лишь отмахнулась, сказав:
– Подробности потом, сейчас надо рукопись добить.
